taiyou-kai
TaiyouKai
太陽海
09.2026
Содержание
- Сентябрь. Семь трав и три сочетания цветов
- Кацу Кайсю: человек переходной эпохи
Сентябрь. Семь трав и три сочетания цветов
Александр Шереметев
04.09.2026
С началом сентября в Японии можно официально носить на одежде самый осенний орнамент из всех семи трав. И уже тысячу лет спорят, какой цветок в этом списке седьмой. Сам список был составлен ещё в начале 8-го века. Яманоуэ-но Окура (Yamanoue no Okura / 山上憶良 (660–733)), чиновник при наместничестве на Кюсю и поэт, написал подряд два стихотворения - одно о том, что они вообще есть и второе - как раз список - «Осеннее семитравие» (Aki no nanakusa / 秋の七草). Ни эпитета, ни сравнения: шесть строк названий. Из этого прямо-таки сухого перечисления выросла одна из самых узнаваемых японских иконографий - сюжет был везде - на ширмах, кимоно и даже родовых гербах.
У КАЖДОГО ИЗ ЦВЕТКОВ СВОЯ СИМВОЛИКА И ПРОЧТЕНИЕ
Седьмое растение в перечне - асагао (asagao / 朝顔). Сегодня эти иероглифы означают вьюнок-ипомею. Но ипомею завезли из Китая на 100 лет позже написания стихотворений - и исключительно как лекарственное сырье: Окура видеть её никак не мог. В поэзии его времени термин асагао означал вообще любой венчик, открывающийся утреннему солнцу. Сейчас считается, что он имел в виду кикё (kikyou / 桔梗). Но спор не закрыт до сих пор: среди кандидатов на седьмое место есть и древовидный гибискус мукугэ и дикий вьюнок. И о нем ниже.
ХАГИ (昼顏 / HAGI) – ЛЕСПЕДЕЦА ДВУХЦВЕТНАЯ (лат. Lespedeza)
Травянистое растение семейства Бобовые.
Как изображение, цветок читается первым вестником осени, меланхолии, скрытой стойкости, женской хрупкости и верности. Длинные, тонкие дугообразные ветви не ломаются, но под весом утренней росы сгибаются до самой земли.
В осенний сезон роса на листьях обильна; малейшее дуновение ветра стряхивает капли, напоминая падение слез. При этом древесина побегов крайне гибкая. Ветви пригибаются под ветром и каплями, но выпрямляются обратно, и это и сделало их символом терпения и скрытой силы при внешней хрупкости. Плачет, но не сгибается.
Иллюстрация: сгенеритована ИИ.
СУСУКИ (芒 / SUSUKI) – МИСКАНТУС (лат. Miscanthus)
Травянистое растение семейства Злаки.
Это символ любования луной и вместилище божества (потому что стебель - полый) и, соответственно, защита от скверны, и знак собранного урожая. Края листьев сусуки режут кожу при неосторожном касании - эта острота ассоциировалась с мечом, отсекающим плохое и отпугивающим злых духов от запасов зерна.
У сусуки есть второе название - обана (хвост зверя) из-за сходства пушистых колосьев с хвостом лисы. Из-за этого она стала ещё и символом женской непредсказуемости.
На праздник любования луной снопы сусуки ставят как замену созревшим колосьям риса для подношения лунному божеству.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
КУДЗУ (葛 / KUZU) - ПУЭРАРИЯ ДОЛЬЧАТАЯ (лат. Pueraria)
Лианообразное растение семейства Бобовые.
Это - жизненная сила (растет за сутки едва ли не на десятки сантиметров), настойчивость, скрытая страсть, и заодно - горечь неразделенной любви. Нижняя сторона листа кудзу покрыта серебристо-белым пухом. При осеннем ветре лист выворачивается, обнажая бледную изнанку. А изнанка ура (ura / 裏) фонетически звучит как затаённая обида или печаль ура (ura / 恨). Вот эта белая изнанка под ветром и стала символом тайного чувства, которое человек скрывал внутри.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
HAДЭCИKO（撫子/ NADESHIKO）- ГВОЗДИКА (лат. Dianthus superbus)
Цветковые растения семейства Гвоздичные.
Наверное, это один из самых основных символов женственности в Японии, хотя и позднее прочтение. Изначально гвоздика - просто символ нежной привязанности, материнской любови и скромности. Буквальное значение иероглифов - «дитя, которое хочется гладить /ласкать».
Растение дало начало культурному архетипу ямато-надэсико (yamato-nadeshiko /大和撫子) - идеализированному образу традиционной японки, сочетающей внешнюю хрупкость с несокрушимой внутренней преданностью и мягкостью.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
OMИНАЭСИ（女郎花 / OMINAESHI）- IIATPИНИЯ (лат. Patrinia scabiosifolia)
Травянистое растение подсемейства Валериановые, семейства Жимолостные.
Это тоже символ женской красоты, но зрелой, не юной и часто это ещё печаль одиночества, если изображалось одно растение. Слово омина (оmina / 女) в старояпонском языке означало молодую женщину, а эси связано с глаголом асаму (превосходить по красоте) или с суффиксом ослабления — это была красота «увядающей молодости».
В классической парной эстетике противопоставляется «мужской траве» отокоэси (otokoeshi / 男郎花）- обладающая более грубым и крепким стеблем) и в комбинации читались как символ пары, проведшей вместе долгое время.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
ФУДЗИБАКАМА (藤袴 / FUJIBAKAMA）- ПOCKOHHИK ЯПОНСКИЙ (лат. Eupatorium japonicum)
Травянистые растения семейства Астровые.
Это символ благородства, памяти, аристократической утонченности и прощения.
Высыхая, посконник выделяет кумарин - вещество с запахом ванили и сена, усиливающийся со временем. Сухие цветы сохраняют благоухание месяцами, из них делали мешочки с сухими духами.
В классической литературе Хэйан запах ассоциировался с несмываемым следом присутствия благородного человека и памятью об утраченных возлюбленных. В романе «Гэндзи-моногатари» 30-я глава носит название как раз «Фудзибакама».
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
KИKЁ（桔梗 / KIKYOU）- ШИРОКОКОЛОКОЛЬЧИК (лат. Platycodon grandiflorus)
Семейства Колокольчиковые (Campanulaceae), которое включает единственный вид — Ширококолокольчик крупноцветковый.
А это как раз неизменная, настоящая любовь синзицу-но аи (shinjitsu no ai / 真実の愛), верность клятве, достоинство, и даже воинская доблесть. Пятиконечная форма цветка колокольчика связывалась с учением о пяти первоэлементах онмёдо (ommyoudou / 陰陽道) и использовалась как защитный символ (например пентаграмма мага Абэ-но Сэймэя).
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
Оммёдо — оккультное учение об инь и ян, (рус. Путь светлого и темного начал), пришедшее в Японию из Китая в начале 6 века как система совершения гаданий, изгнания злых духов и защиты от проклятий. Является смесью даосизма, синтоизма, буддизма, китайской философии и естественных наук.
Абэ-но Сэймэй (Abe no Seimei / 安倍 晴明; 921 — 1005 г.) — японский онмёдзи, придворный чиновник и специалист по Онмёдо, живший в середине периода Хэйан.
Доблесть он означает из-за того, что бутон цветка перед раскрытием надувается в форме идеального пятиугольного шара, похожего на завязанный узел или кошель, и раскрывается с легким щелчком в строгую пятиконечную звезду. А в 14 и 15 веках самураи читали иероглифы 桔梗 через игру слов: знаки можно разложить и переосмыслить как «счастье/удача» (kitsu / 吉) и «утверждение / доблесть».
Иллюстрация: Александр Шереметев
ЦВЕТА СЕНТЯБРЯ
В Японии по традиционным 72 микросезонам осень началась за 3 недели до календарной, и я тут традиционно оставил не менее традиционные японские цветовые сочетании одежды сентября.
竜胆 (RINDO) - ГОРЕЧАВКА
Su - это глубина и сдержанная сила, в поэзии выражает кульминацию цветения и увядания.
Aomidori - то, что остаётся неизменным, витальность и обновление.
Название означает «жёлчь дракона» - за горечь корня. Горечавка раскрывается только на солнце и смыкается в тени. Сочетание - символ того, что любой рост имеет в основании горечь. Но даже если цветы увядают - стебли дадут новые бутоны.
Иллюстрация: Александр Шереметев
藤袴 (FUJIBAKAMA）- ПОСКОННИК
Futaai – фактически символ взросления и приобретения мудрости из-за особенностей окраски - цвет менялся с возрастом.
Moegi - цвет надежды на будущее и потенциала. Посконник - одна из семи осенних трав, которую ценят за аромат. Он проявляется только когда трава уже высохла.
Сочетание - о том, что открывается не сразу, и неочевидно, а позже, со временем - увидеть это может лишь тот, кто дождался. И что увядание (и прощание) - не всегда плохи.
Иллюстрация: Александр Шереметев
落栗（OCHIGURI）- ОПАВШИЙ КАШТАН
Kouiro – удовлетворение, завершённость и плоды работы. Спокойствие после завершения процесса.
Kurotsurubami - аскетизм, простота и отсутствие роскоши.
Это очень интересное традиционное сочетание - фактически оно маркировало «выход из скорби». Это состояние духовной тишины и сокрытой глубины, когда трудное время позади и есть внутренние ощущение паузы и некоторого удовлетворения перед новым этапом.
Иллюстрация: Александр Шереметев
Кацу Кайсю: человек переходной эпохи
Татьяна Костерева
10.09.2026
Одним из крупнейших вкладов Кацу Кайсю (勝海舟) в историю Японии считается его роль в мирной передаче власти во время Реставрации Мэйдзи в 1868 году. Будучи одним из руководителей сёгуната Токугава, он участвовал в переговорах с представителем нового императорского правительства Сайго Такамори, которые привели к бескровной сдаче замка Эдо. Благодаря достигнутому соглашению удалось избежать масштабного сражения в Эдо - городе с населением около миллиона человек. В случае штурма уличные бои могли привести к огромным человеческим жертвам и пожарам, способным уничтожить значительную часть города. Эдо удалось избежать этой участи, а вскоре он стал столицей новой Японии - Токио.
В Токио есть живописный парк Сендзоку-ике. Когда-то Кацу Кайсю любил гулять вдоль берегов пруда Сендзоку, обдумывая свои планы и идеи. Облюбовав эти места, он построил у озера свою загородную резиденцию. Говорят, на берегу была одна сосна, которой Кайсю особенно любовался. Согласно преданию, когда святой Нитирэн направлялся с горы Минобу для лечения на горячих источниках, по дороге он остановился отдохнуть на берегу этого пруда. Говорят, что он повесил свою буддийскую рясу (кэса) на ветку сосны и омыл ноги водой из пруда. С тех пор эту сосну стали называть «Кэсакакэ-но мацу» (袈裟掛けの松), то есть «сосна, на которую повесили монашескую рясу». Считается, что нынешняя сосна является уже третьим поколением этого дерева.
Фото: Татьяна Костерева
Сейчас в парке Сендзоку-ике находится могила Кацу Кайсю и его супруги Тамико, а также открыт Музей Кацу Кайсю.
Фото: Татьяна Костерева
Кацу был человеком переходной эпохи. Он родился и вырос в феодальной Японии, служил сёгунату Токугава, но при этом рано осознал необходимость изучения западных технологий и модернизации страны. Когда старый политический строй оказался на грани краха, он смог поставить интересы страны и безопасность жителей Эдо выше интересов той власти, которой служил.
Кацу Кайсю родился в 1823 году в Эдо, нынешнем Токио, в семье самурая. В детстве его звали Ринтаро. С юных лет он занимался фехтованием и проявлял большой интерес к западным наукам, особенно к голландским исследованиям — «рангаку». В период, когда Япония оставалась в значительной степени закрытой для внешнего мира, именно через голландские книги японские учёные получали знания о достижениях Европы.
После прибытия к берегам Японии американских «чёрных кораблей» стало очевидно, насколько сильно страна отстаёт от западных держав в военно-морской сфере. В 1855 году Кацу отправился в Нагасаки, где изучал морское дело, навигацию и современные науки. Его знания оказались настолько востребованными, что он не только учился сам, но и преподавал другим.
В 1860 году Кацу Кайсю принял участие в историческом путешествии японского корабля «Канрин-мару» в Соединённые Штаты. В то время японцы крайне редко имели возможность выезжать за границу, поэтому эта поездка позволила ему своими глазами увидеть совершенно другой мир.
Позднее Кацу участвовал в создании военно-морского учебного заведения в Кобе. Он стремился подготовить новое поколение людей, способных мыслить шире традиционных границ отдельных княжеств. Одним из молодых самураев, оказавшихся под его влиянием, был Сакамото Рёма. Согласно известному эпизоду, в 1862 году Рёма посетил Кацу, будучи крайне критически настроенным по отношению к политике сёгуната. Однако, выслушав объяснения Кацу о международной ситуации и необходимости создания современного японского флота, он изменил своё мнение и попросился к нему в ученики. Этот эпизод хорошо показывает одну из особенностей Кацу: он умел убеждать людей не только благодаря своему положению, но и широте своих взглядов.
Фото: Портрет Кацу Кайсю (как Кацу Ясуёси) в последние годы своей жизни (勝安芳, 1823 – 1899)
В 60-х годах XIX века Япония находилась на грани гражданской войны. В январе 1868 года войска сёгуната потерпели поражение в битве при Тоба — Фусими. Последний сёгун Токугава Ёсинобу (徳川 慶喜) вернулся в Эдо, и стало очевидно, что власть сёгуната подходит к концу. Новое императорское правительство направило свои войска к Эдо. Общий штурм города был назначен на 15 марта 1868 года.
Кацу Кайсю в то время занимал должность главнокомандующего военно-морскими силами сёгуната. Бывший сёгунат располагал мощным военно-морским флотом, значительно превосходившим морские силы нового правительства. Большинство вассалов сёгуната выступало за решительную борьбу против армии нового правительства.Продолжать вооружённое сопротивление до конца или попытаться добиться мира путём переговоров — в действительности Кацу до самого последнего момента мучительно размышлял над этим выбором.
Перед ним стояли три важнейшие задачи: защитить дом Токугава, уберечь Эдо от разрушений войны и не допустить иностранного вмешательства, которое могла спровоцировать гражданская война. Кацу считал, что иностранные державы могут представлять угрозу независимости Японии.
В Эдо проживало около миллиона человек. Уличные бои могли вызвать огромные пожары и привести к многочисленным жертвам среди мирного населения. Поэтому главной задачей Кацу стала не военная победа, а поиск способа спасти Эдо, добиться приемлемого обращения с Токугава Ёсинобу и, по возможности, обеспечить дальнейшее существование дома Токугава.
В итоге Кацу избрал тактику готовности как к миру, так и к войне. Прежде всего он намеревался добиться мирного урегулирования путём переговоров, но если армия нового правительства попытается захватить замок Эдо, он был готов дать ей отпор.
На случай генерального наступления войск нового правительства Кацу даже поручил представителям городских пожарных дружин Эдо подготовиться к поджогу города, чтобы наступающая армия не смогла использовать его в своих целях. Таким образом, если бы новое правительство отказалось от переговоров, Кацу был готов не только задействовать военно-морские силы против его армии, но и развернуть партизанскую войну.
Сайго Такамори 西郷 隆盛 （隆永), один из ведущих руководителей сил нового правительства, также не стремился к бессмысленному кровопролитию. Его целью было создание нового государства, а не уничтожение жителей Эдо или полное истребление рода Токугава.
Кроме того, масштабное сражение в крупнейшем городе страны могло вызвать вмешательство иностранных держав и серьёзно подорвать авторитет нового правительства. Таким образом, несмотря на то что Кацу и Сайго находились по разные стороны конфликта, у обоих существовали веские причины искать мирное решение. Кацу и Сайго Такамори, занимавший пост одного из военных руководителей армии нового правительства, были давно знакомы. Кацу полагал, что с Сайго, с которым они когда-то вместе обсуждали будущее Японии, возможно, ещё удастся договориться.
В японской истории бескровную сдачу замка Эдо часто связывают прежде всего со знаменитой встречей Кацу Кайсю и Сайго Такамори. Однако до их переговоров произошло другое важное событие. Токугава Ёсинобу хотел передать новому правительству своё намерение покориться. К Сайго Такамори был направлен Ямаока Тэссю. 9 марта 1868 года Ямаока встретился с Сайго в Сумпу. Во время этих переговоров Сайго выдвинул условия капитуляции, которые обычно называют «Семь условий переговоров в Сумпу» (駿府談判七箇条). Они предусматривали, в частности, сдачу замка Эдо, передачу оружия и военных кораблей и решение вопроса о дальнейшем положении Токугава Ёсинобу. Таким образом, ещё до встречи Кацу и Сайго был сделан важнейший шаг к предотвращению общего штурма Эдо.
Однако не все вопросы были решены. Особенно важным оставался вопрос о судьбе Ёсинобу и условиях, на которых дом Токугава согласится выполнить требования нового правительства. 12 марта Кацу направил своего посланника в храм Икэгами Хонмондзи, где находился штаб нового правительства, с просьбой организовать встречу с Сайго. 13 и 14 марта Кацу Кайсю и Сайго Такамори провели переговоры в Эдо, в резиденции клана Сацума. Для них это была первая личная встреча примерно за три с половиной года.
Кацу предложил изменить некоторые условия, выдвинутые новым правительством. В частности, обсуждалось, что Токугава Ёсинобу должен находиться в уединении в Мито, а не подвергаться более суровому обращению. Служащие сёгуната не должны были приговариваться к смертной казни. Обсуждались также условия передачи замка, оружия и военных кораблей. Документ, содержавший предложения Кацу, не имел официального собственного названия, подобного названию международного договора. В исторической литературе его обычно называют «Условия сдачи Эдо» (江戸開城条件) или «Условия передачи замка Эдо» (江戸受け渡し条件). В результате стороны смогли прийти к принципиальному соглашению.
Иллюстрация: Карта Эдо, примерно 1860. Иллюстратор Ёсида Того (1860-1932). Источник.
Общий штурм Эдо, назначенный на 15 марта, удалось предотвратить буквально за два дня до предполагаемого начала боевых действий.
При этом решение отказаться от штурма нельзя объяснять исключительно переговорами Кацу и Сайго. Свою роль сыграла и международная ситуация. Великобритания оказывала давление на новое правительство, выступая против нападения на противника, который уже выразил намерение сдаться. Для нового правительства, которое стремилось получить признание иностранных держав, такая позиция имела большое значение. Таким образом, бескровная сдача Эдо стала результатом сочетания нескольких факторов: готовности Токугава Ёсинобу к подчинению, миссии Ямаоки Тэссю, переговоров Кацу и Сайго, военной ситуации и дипломатического давления иностранных государств.
После переговоров оставалось согласовать практический порядок передачи замка.
10 апреля, за день до его сдачи, Кацу Кайсю вновь посетил Икэгами Хонмондзи и встретился с Сайго Такамори. На этой встрече были окончательно подтверждены порядок передачи и детали процедуры.
11 апреля 1868 года Токугава Ёсинобу удалился в Мито, а замок Эдо был передан новому правительству без вооружённого столкновения. Так состоялась знаменитая «бескровная сдача замка Эдо» — 江戸無血開城. Город избежал разрушительного сражения, были спасены жизни множества его жителей, а дом Токугава не был полностью уничтожен.
Прежде всего, Кацу был готов поставить безопасность жителей Эдо и интересы всей страны выше интересов самого сёгуната. Он понимал, что продолжение сопротивления не спасёт старую власть, а лишь приведёт к огромным человеческим жертвам. Сайго, со своей стороны, стремился не только к военной победе. Новому правительству предстояло управлять объединённой страной, поэтому разрушение крупнейшего города Японии, его инфраструктуры и запасов совершенно не отвечало этой цели.
Оба политика проявили прагматизм. Несмотря на принадлежность к противоборствующим сторонам, они смогли найти решение, позволившее избежать катастрофы. Именно способность увидеть ситуацию шире непосредственного конфликта, вероятно, и стала одной из главных причин успеха этих переговоров.
После падения сёгуната Кацу не исчез из политической жизни страны. Он продолжил государственную службу уже при новом правительстве и занимал высокие должности в военно-морском ведомстве. При этом он продолжал заботиться о бывших вассалах сёгуната и добивался более мягкого отношения к Токугава Ёсинобу. Несмотря на то что у них были разногласия при подготовке к переговорам, отношения между Кацу и Ёсинобу со временем улучшились. Символом окончательного примирения стал брак между сыном Ёсинобу и внучкой Кацу.
В 1899 году Кацу Кайсю умер от кровоизлияния в мозг в возрасте 76 лет. Широко известными стали его последние слова: «Корэ дэ осимай» — «На этом всё закончено».
Интерес Кацу к западным знаниям, изучение морского дела, путешествие за границу и общение с людьми самых разных взглядов позволили ему увидеть Японию не только с позиции одного княжества, сёгуната или отдельной политической группы. В критический момент 1868 года это помогло ему понять, что сохранение старого порядка любой ценой уже невозможно и что важнее избежать разрушения страны.
Недаром Кацу стал одним из главных символов мирного перехода от эпохи сёгуната Токугава к новой Японии. Когда феодальный строй отмирал, а многочисленные войны изнуряли страну, было очень важно перейти к новому мышлению и выбрать путь развития, а не дальнейшей борьбы. Кацу Кайсю, хотя и был военным по своему положению, возможно, в большей степени руководствовался традиционным японским или дзен-буддийским мировоззрением, что помогло ему выбрать путь к согласию. Может быть, на это его вдохновили природа и культура этих мест.
Сегодня память о бескровной сдаче замка Эдо сохраняется не только в исторических документах и научных исследованиях, но и в городском пространстве современного Токио. Недалеко от станции Мита установлен памятный знак в честь исторических переговоров между Кацу Кайсю и Сайго Такамори, благодаря которым удалось избежать генерального сражения и разрушения Эдо. В этом районе когда-то находилась главная резиденция в Эдо княжества Сацума, принадлежавшего роду Симадзу. Сегодня здесь можно увидеть историческую карту того времени и арт-объекты, напоминающие об этих событиях.
Фото: Татьяна Костерева
Есть здесь и ещё одно интересное место, связанное с этой историей. Считается, что Кацу и Сайго могли вести неофициальные, конфиденциальные переговоры в находившейся неподалёку лавке, торговавшей сакэ. Сегодня на этом месте работает Tokyo Port Brewery — небольшая токийская пивоварня сакэ. В память о бескровной сдаче замка Эдо здесь производят сакэ под названием «Эдо Кайдзё» (江戸開城, «Открытие замка Эдо»).
Фото: Татьяна Костерева
Таким образом, память о Кацу Кайсю и его переговорах с Сайго Такамори продолжает жить в современном Токио — не только в книгах и исторических источниках, но и в памятных местах и самом городском пространстве.
Литература:
磯田道史「江戸無血開城の深層」『NHK 英雄たちの選択』制作班、NHK出版、2018.
保永貞夫『江戸を戦火からすくった勝海舟』講談社、2016.
上垣外憲一『勝海舟と幕末外交―イギリス・ロシアの脅威に抗して』中公新書 2297、2014.
松浦玲『勝海舟と西郷隆盛』岩波新書 1345、2011.
Пингвин forever
Ирина Борарева-Хига
16.09.2026
В Японии, пожалуй, нет ни одного человека, который бы не был знаком с главным аватаром компании JR East - черно-белым пингвином, украшающим транспортную IC-карту компании. 9 сентября на пресс-конференции представители JR East заявили о смене их маскота, и это вызвало бурную реакцию обсуждений и нареканий в адрес компании. Мы решили разобраться в чем же дело.
Давайте начнем с самого начала. Пингвин официально стал «работать» в компании JR East с 2001 года. А до этого он прекрасно «жил» на страницах книги «Пингвин Гокоро» талантливой художницы-иллюстратора Сакадзаки Тихару (坂崎千春), которая дала жизнь множеству каваийных и не менее известных нам персонажей: белая и черная кошки транспортной компании Ямато, красная собака - маскот и символ префектуры Тиба, олень-интеллигент в очках и свитере - персонаж автопроизводителя Дайхацу. Характерной чертой всех иллюстрированных героев Сакадзаки является то, что они все животные, которые чуть-чуть люди. У них у всех большая голова и маленькое тело, за счет чего появляется ощущения детскости и дружелюбия. У них сдержанная мимика и как правило минимум цвета и всегда простая форма. Сила Сакадзаки в том, что она умеет убрать из персонажа все лишнее, оставив несколько линий, характерный силуэт и едва заметную эмоцию. Именно эта нейтральность позволяет ее героям становиться любимыми аватарами зрителя. Именно этот минимализм позволяет нам увидеть в ее персонажах самих себя, своего ребенка, друга, соседа, коллегу по работе. Именно в этом однажды увидел ключ к успеху того самого пингвина из книжки один служащий рекламного агентства Дэнцу, который отвечал за PR нового проекта JR East - запуска бесконтактной транспортной карты Suica.
Фото: Ирина Бокарева-Хига.
Кстати, у карты Suica очень интересный концепт. Во-первых, это сокращение от официального названия Super Urban Intelligent Card (городская интеллектуальная суперкарта). Во-вторых, слово «суйка» на японском означает «арбуз», поэтому название специально сделали таким, чтобы оно легко запоминалось. А логотип и зеленый цвет также обыгрывают ассоциацию с арбузом. Еще со словом «суйка» наблюдается интересная связь с ономатопоэтическим словом «суй-суй», что означает «легко и плавно двигаться», что очень подходит к концепции железнодорожной компании. Так вот было решено выбрать пингвина в качестве бренда как раз потому, что он хорошо соответствовал идее легкого и дружелюбного перемещения: его можно было поместить в поезд, на станцию, на карту, в рекламу, в бытовые ситуации - и постепенно он стал человеческим «лицом» карты Suica.
Все 25 лет, что пингвин «работал» в компании JR East, были абсолютно успешным для него временем. Был запущен мерч - от канцелярии и одежды до игрушек, посуды и всевозможных сувениров. Пингвин появился на специальных выпусках карт Suica, в рекламных кампаниях, календарях и праздничных проектах. Постепенно он перестал быть просто рекламным персонажем транспортной карты и превратился в самостоятельный бренд. Причем его популярность давно вышла за пределы самой Suica. Пингвина узнавали даже те, кто не пользовался картой: по характерной круглой голове, черно-белому силуэту и неизменному жесту поднятого крыла. За четверть века пингвин стал частью повседневной японской визуальной культуры. Для многих пассажиров он оказался не просто символом Suica, а знаком целой эпохи - времени, когда сама идея бесконтактной оплаты и цифрового проездного постепенно становилась привычной частью жизни. И вот здесь возникает главный вопрос: если персонаж настолько успешно выполнял свою работу, зачем было его «увольнять»?
Иллюстрации из книги いきものとイラスト.
В интернете появились слухи об окончании оплаты лицензии художнице, которая якобы и стала одной из причин отказа от пингвина. Эта версия выглядит логичной с точки зрения бизнеса: персонаж принадлежит не самой JR East, а его автором является Сакадзаки Тихару. Однако подтверждений тому, что именно стоимость лицензии или окончание лицензионного договора стали причиной смены пингвина, нет. Более того, официальная версия JR East звучит совсем иначе. Компания связывает смену персонажа с масштабной трансформацией самой Suica: из транспортной IC-карты и средства небольших платежей она должна превратиться в гораздо более широкую цифровую платформу для повседневной жизни - новый проект Suica Renaissance.
Но возникает ощущение некоторого парадокса. Чтобы начать новую главу, компании необязательно было уничтожать старого героя. Можно было оставить пингвина в качестве легендарного персонажа Suica и одновременно создать нового. Ведь за 25 лет пингвин накопил то, чего невозможно придумать в рекламном брифе за несколько месяцев: узнаваемость, эмоциональную связь с аудиторией и собственную историю. Именно поэтому вопрос о его уходе — это уже не только вопрос о судьбе одного пингвина. Это вопрос о том, что происходит с брендом, когда компания решает заменить персонажа, который стал частью ее коллективной памяти.
Иллюстрации из книги いきものとイラスト.
Гадай-не гадай, а решение уже было принято, и с апреля следующего года на смену пингвину придет один из вот этих троих маскотов:
Кандидат A — белка, он же грызун: оранжевая, с одной непрерывной линией от головы до хвоста — это символ железной дороги, соединяющей Японию и людей.
Кандидат B — кролик, он же прыгун: фиолетовый, очень необычный и энергичный. Он изображен в прыжке вперед - символ движения в будущее.
Кандидат C — загадочный зверек с кротом: оранжевый персонаж сам по себе специально сделан так, чтобы было не совсем понятно, какое это животное, а в его сумке сидит маленький крот, которого он хочет показать всему миру.
К проекту Suica Renaissance было привлечено 20+ работ молодых дизайнеров-креаторов. В августе специальной комиссией из художников, аниматоров, медийных людей и специалистов по брендингу было отобрано три финальных варианта для общественного голосования (любой из вас может проголосовать до 23 сентября за своего «любимца» через онлайн-анкету. По неофициальной версии, кандидат А лидирует, так как белка выглядит очень мило по сравнению с двумя другими оппонентами, и ассоциируется с энергией, движением и запасом сил.
Пока вы думаете и выбираете, я, пожалуй, проголосую за загадочного зверька с кротом, потому что мне лично он напоминает чем-то Чебурашку. История с маскотом Мяку-мяку с Осакского Экспо показала, что чем чуднее, тем больше интереса вызывает. Когда его представили публике, реакция была далеко не однозначной (приблизительно такой же, как сейчас): кого-то персонаж откровенно пугал, кто-то считал его страшным, а кто-то сразу влюбился. Но равнодушных практически не осталось. И в этом, возможно, оказался главный секрет его успеха. Мяку-мяку невозможно перепутать ни с кем другим. Красные «клетки», синяя вода, десятки глаз - образ настолько необычный, что его достаточно увидеть один раз, чтобы потом узнать среди сотни других персонажей. У Мяку-мяку это получилось почти идеально. Нашему новому персонажу остается только одно - каким-то образом доказать, что он интереснее!
«Ходячий замок» Хиросаки. Возвращение домой
Татьяна Романова
29.09.2026
Далеко на севере главного острова Хонсю, в городе-крепости Хиросаки, о котором Taiyou Kai писал и не раз, главную башню замка прямо в это дни возвращают на исходное место после десятилетних реставрационных работ. Эту новость не осветил только ленивый, а мы начнем издалека, с самых времен основания города-крепости.
Башня и молния
Строительство замка Хиросаки (Hirosaki-jou) было задумано основателем княжества Хиросаки Цугару (он же Оура) Тамэнобу (津軽為信, Tsugaru Tamenobu). Он - выходец из второго северного клана Намбу, объединивший земли Цугару на севере острова Хонсю. Однако сам Тамэнобу умер ещё до начала строительства в 1607 году.
Фото: Татьяна Романова. Цугару Тамэнобу (津軽為信, 1550–1607) — основатель рода Цугару как даймё Хиросаки-хана. Городской музей Хиросаки (弘前市立博物館).
Цугару Тамэнобу в городе Хиросаки весьма уважаем. Большая статуя располагалась в крепости замка Хиросаки, но во время Второй Мировой войны она была переплавлена на металл, как и многие другие статуи в Японии в те времена. На нынешнем месте — напротив Культурного центра Хиросаки, статуя была установлена в 2004 году. Образ Цугару Тамэнобу можно видеть и на фонарях Непута каждый август.
Фото: Татьяна Романова. Фонари фестиваля Хиросаки Нэпута. Хиросаки.
Его замысел осуществил второй даймё рода Цугару — Нобухира (津軽信枚, Stugaru Nobuhira): замок был достроен в 1611 году и стал политическим центром владений клана Цугару более чем на 250 лет.
Первоначально замок имел пятиярусную главную башню, но её история оказалась короткой: 5 сентября 1627 года в башню ударила молния, после чего она полностью сгорела. И как ни странно, лишь в 1810 году уже девятый правитель княжества, Цугару Ясутика (津軽寧親, Tsugaru Yasuchika), получил разрешение сёгуната построить новое сооружение — формально как угловую башню ягура. Так появилась нынешняя трёхъярусная башня, известная также под названием «трёхэтажная башня» (御三階櫓, го-сангай ягура). Вот она то и стала «ходячей» в наши дни.
Сегодня эта башня считается одной из двенадцати сохранившихся исторических замковых башен Японии и единственной сохранившейся башней эпохи Эдо в регионе Тохоку.
Фото: Татьяна Романова. «Трёхэтажная башня» (御三階櫓) и фонарь фестиваля Хиросаки Нэпута (август 2026). Хиросаки.
Откуда свастика?
При первом взгляде на герб города, западный человек немного вздрагивает, также как и при взгляде на карту города Камакура. Свастика!
Согласно легенде, Оура Тамэнобу, будущий Цугару Тамэнобу – основатель клана, увидел судьбоносный сон. К нему явились со священной горы Иваки (岩木山, Iwaki) два необычных мальчика. Один назвался именем «Мандзи» (卍), второй - «Сякудзё» (錫杖) , что означает «буддийский посох». Они сообщили, что будут покровительствовать ему в деле объединения земель Цугару. Вот так иероглиф 卍 (manji, мандзи) стал знаменем клана, а 錫杖 (shakuju, сякудзё) — знаком военачальника.
Фото: Татьяна Романова. Музей Хиросаки.
Но почему свастика? В японском буддизме иероглиф манзи (卍) — это древний благоприятный символ, никак не связанный с печальными событиями европейской истории XX века. Мандзи, как знак благополучия, добродетели, гармонии и полноты с 1900 года является официальным символом города.
Фото: Татьяна Романова.
Однако официальным родовым гербом Цугару был гёё-ботан — «пион с мотивом абрикосового листа» (杏葉牡丹). Этот цветок-герб можно увидеть на мавзолеях членов рода Цугару и на фонарях фестиваля Нэпута.
Мандзи, как знак «добродетели и гармоничной полноты».
Фото: Татьяна Романова.
Зачем двигать замок?
В реставрационных целях на 70 метров с исторического основания трёхъярусную башню целиком передвинули в 2015 году. А в 2026 году начался обратный путь — возвращение башни на её первоначальное место.
После окончания фестиваля Нэпута, фонари катят «домой» под песню «Neputa mondoriko!» - Нэпута возвращается домой. А официально работы по возвращению башни называются «работы по перемещению башни обратно» (Hirosaki-jō Tenshu Hikimodoshi Kōji / 弘前城天守曳戻し工事).
Согласно плану города, башню возвращают примерно на 78 метров к первоначальному месту на юго-восточном углу хонмару — главной цитадели замка. Но это не обычная строительная операция, скрытая за лесами. Наоборот работы специально были организованы как «открытая стройка», когда посетители могут наблюдать за процессом. Пока башню перемещают, за ходом действия можно наблюдать с обзорной площадки. Однако, осмотр башни изнутри закрыт с ноября 2025 года и до завершения масштабных реставрационных работ (до 2032 года).
Но что послужило причиной необходимости перемещения исторического здания? На восточной стороне хонмару специалисты заметили так называемое харами (はらみ, harami) — опасное выпирание каменной стены наружу примерно на 1 метр, при этом участок под башней просел примерно на 30 сантиметров, и вся конструкция получила заметный наклон.
Возникал риск обрушения, например при сильном землетрясении. Но и ремонтировать стену, оставив над ней тяжелую башню, было невозможно. Поскольку здание имеет историческую ценность (постройка 1810 года), которое нельзя было просто снести и построить заново, башню передвинули. Хотя для храмовых построек в Японии это обычная практика.
Однако история 2015 года, как не удивительно, это не первый случай. Ещё в конце XIX века каменные стены под башней начали разрушаться, и в 1894–1896 годах произошло несколько обвалов стен. Именно тогда впервые было принято решение произвести беспрецедентную операцию по перемещению башни. Работами руководил знаменитый мастер-плотник Хорие Сакити (堀江佐吉, Sakichi Horie), уроженец Хиросаки, который известен также созданием ряда важных исторических зданий города. После ремонта каменных стен башня была возвращена на своё место в 1915 году.
Получается почти символическая история: Башня Хиросаки уже переживала переезд более ста лет назад и спустя век снова совершила путешествие по территории замка.
Фото: Татьяна Романова.
Как передвинули замок в 2015 году?
Истоки технологий ручного перемещения тяжелых предметов не новы и восходят ко временам строительства пирамид, Стоунхенджа и Великой Китайской стены, когда осуществлялось перемещение огромных каменных блоков. В префектуре Осака тоже были обнаружены приспособления, похожие на сани и считается, что они относятся к V–VII векам.
Японский термин хикия (曳家, hikiya) – это технология перемещения здания без разборки. При этом несущую конструкцию укрепляют и затем отделяют от основания, поднимают домкратами и устанавливают на балки, рельсы или роликовую систему. Переместив на новое место, опускают. Сама профессия хикия существует с давних времён и исторически она выросла из работы строительных мастеров-тоби (鳶職人, tobi shokunin) – специалистов по подъёму и перемещению тяжёлых конструкций.
Современная технология хикия сочетает древний принцип движения конструкции на роликах с гидравлическими домкратами, стальными балками и инженерными расчётами XXI века.
Перед первой передвижкой в 2015 году внутри деревянного здания установили временный стальной каркас (仮補強鉄骨, kari-hokyō tekkotsu). Его задача заключалась в том, чтобы при подъёме и передвижке жёстко связать конструкцию и предотвратить смещение отдельных элементов. Термин «януй» (家縫い, yanui）— это буквально что-то вроде «сшивания здания». Основание и колонны, чтобы они не двигались относительно друг друга, вручную скрепили стальными элементами. То есть башню Хиросаки переместили как единое историческое сооружение.
Технические детали представлены в отчете: Текущая программа работ 2026 года
После того как башню переместили в центр хонмару, этот временный стальной каркас оставили, поскольку он обеспечивал необходимую устойчивость сооружения во время длительного периода работ. Раньше вес башни давил непосредственно на каменную кладку, но именно каменная стена имела опасную деформацию, поэтому современная реконструкция должна решить две задачи: сохранить историческую кладку и одновременно защитить башню от разрушения при землетрясениях. Для этого под основание башни расположили четыре железобетонные фундаментные сваи диаметром около 2 метров и высотой (глубиной) около 35 метров. Сверху устанавливается мощная опорная плита — тайацу-бан (耐圧盤, taiatsu-ban), на которую и будет опираться башня. В результате основная нагрузка не будет приходится на историческую каменную кладку.
Схемы и детали можно посмотреть на сайте Официальный проект реставрации каменных стен Хиросаки-дзё
Пересборка исторической кладки
В ходе ремонта замка Хиросаки было необходимо отреставрировать и стену: историческую кладку аккуратно разобрали и затем собрали заново. Речь идёт примерно о 3000 камнях на участке восточной стены протяжённостью около 100 метров и южной стены длиной около 10 метров. При этом важно было максимально сохранить историческую структуру каменной кладки. К 2024 году работы по повторной кладке каменных стен были завершены, и началась подготовка к возвращению башни на прежнее место.
Башня возвращается
В 2026 году город Хиросаки организовал специальное событие, посвящённое возвращению башни: 「ひっぱれ！けっぱれ！弘前城！」- «Тяни! Не сдавайся! Замок Хиросаки!»
Слово кеппаре (けっぱれ, keppare) — характерное для северной Японии выражение, особенно связанное с регионом Цугару, означающее примерно «держись», «не сдавайся», «вперёд!».
Жители и посетители получили возможность символически участвовать в процессе перемещения башни, тяня специальные канаты. Официальные материалы проекта называют это событие частью публичного возвращения замка на историческое место. На удивление число желающих превысило все ожидания.
«Народное перемещение» сразу стало новостью как местных, так и мировых СМИ. Публичные аккаунты города Хиросаки и многих его жителей пестрели перепостами текстов на разных языках.
