taiyou-kai
TaiyouKai
太陽海
02.2026
Прививка от Альцгеймера или О-мавари-сан
Роман Малышев
03.02.2026
Первые дни октября 24-го. Мы только прилетели в Токио. А недавно стояли 3 часа в очереди на подачу документов. И на получение почти столько же. Раньше такое можно было легко увидеть на подступах к консульству Финляндии. Теперь оно пустует, все едут в Японию. Как причудливо изменился мир. Интересно: что случилось?
Фото: Роман Малышев
Бродим по улочкам вокруг станции Такаданобаба – Конюшни на высоком поле（高田馬場). Забавные японские названия. Как интересно было их разбирать, когда я еще студентом ездил на токийских поездах. Иронично, что та долгожданная стажировка кончилась словами “никогда больше”. И каким-то нездоровым отторжением языка, который учил с таким рвением. Спустя годы я снова здесь. Снова радость и гордость. Но только поначалу. На этот раз – реальный слом. И снова “никогда больше!”. Прошли ещё годы, и цепочка судьбоносных решений снова привела меня в Японию. Ловлю себя на мысли: “Ведь это уже было”.
Идем к станции. Мы – это я и моя девушка. Она мечтает о стажировке в Японии. И я ее в этом очень поддерживаю. Поучиться, поработать, просто пожить за границей – очень важный и полезный опыт.
Фото: Роман Малышев
Перейдя оживленную двухполосную дорогу, зажатую с обеих сторон многоэтажками, мы совершенно органично и плавно вливаемся в полицейский отряд. И это не фигура речи. По той стороне в самом деле маршировали полицейские. Они шли плечом к плечу, в ряд по двое. Кажется, их было шестеро. Или восемь, не больше. И вот идем мы в ногу со служивыми, я впереди, Д. сзади. Вокруг нас во всех направлениях проплывают другие пешеходы: и стар и млад, иранец и бразилец, и друг степей калмык.
А справа от меня вплотную марширует арьергардный копьеносец. Копьеносец – потому что в правой руке он держал длинную деревянную палку, возложив её на плечо. Аккуратненько так смотрю на него, взглядом простого туриста. Он – на меня. У японцев многослойный уклад в таких вопросах. Но все же: просто так идти, глядя куда-то в сторону, и не взглянуть на рядом идущего? Хоть на чуточку.
Фото: Роман Малышев
– Вы, наверное, при исполнении? (お仕事中でしょうか）
На зауженном тротуаре не разойтись. А мне уже и не хотелось. Настал момент истины: дальнейшее молчание не имело смысла. Это как не поздороваться с попутчиком в лифте. Дикость, по-моему. А мы – из культурной столицы. Кто-то должен был сломать лёд. Тем более, визуальный контакт уже состоялся. Но ничего умнее я не придумал. Вспомнил древнее писание: “Мысль твоя не обязательно должна быть кристальной. Она просто должна быть. Главное – тайминг”. Что-то получилось – уже хорошо.
Копьеносец выпучил глаза, будто цикаду проглотил. Оно и понятно, не каждый же день с ним такое бывает. Чтобы белый человек — вот так просто с ним заговорил. На улице. Да еще и на японском. Учат ли такому в полицейской академии? Не факт. Все-таки триста лет изоляции не проходят бесследно.
– Да. – ответил собеседник. – Патрулируем (そうです。パトーロルです）
Вот так, теперь уже собеседник. Похоже, так она и работает – народная дипломатия.
– Безопасность превыше всего! （安全第一ですね！）– отвечаю я фразой из прошлого.
Мне посчастливилось застать времена, когда нейросетей еще не было в планах, а переводчики пользовались хоть каким-то уважением. Какой ценный получился опыт! Стройки, заводы, арктические круизы и горюче-смазочные материалы – всё это сильно обогатило словарный запас. Особенно когда японским партнерам хотелось углубить культурно-исторические связи двух держав. (Читать победоносно, с выражением Петра 1). Но еще ценнее – быстродействие. Эта школа учит налету распознавать слова и вычленять смыслы. Много, где в жизни пригодилось.
– Да-да, именно так (おっしゃる通り、おっしゃる通り）
Фото: Роман Малышев
Служитель закона быстро оправился от легкого культурного шока. Интересно, что было у него на уме? Может быть, он думал: “Ну, это нормально”. Скорее всего, так и было, потому что последовало продолжение:
– А вы что делаете в Японии? (あなたは日本で何していらっしゃいますか?)
Где бы ты ни был, куда бы ни шел, в самый неожиданный момент может произойти она – ситуация, в которой посол твоей страны будешь ты сам. Что сказать? Куда направить взгляд? Куда деть руки? Как вообще себя вести? Сразу столько вопросов… Наперед всего не узнаешь. Невозможно это. И зачем? Что точно можно сделать – это проявить доброжелательность и интерес к собеседнику. Искренне, по-настоящему.
– А мы – путешествуем. Отпуск. (旅しています。休暇ですから）
Фото: Роман Малышев
Я сказал, и меня осенило. Это волшебное слово – отпуск. Отпустить все дела и отправиться в поисках приключений – в самый концентрат! Разве не прекрасно? Это не какая-то гедонистическая блажь. Это терапия, это подпитка радостью и вкуснотой. Я подумал: “Так мы и сделаем! Мы же в отпуске!”. Я ведь столько лет ходил по этим тротуарам, катался на поездах, искал парковочные места. И только теперь оказался здесь туристом.
– Ооо.. – протянул японец. То ли с завистью то ли с порицанием. – Здорово! （おおお！すごいですね）
– Да. – говорю. И думаю вдогонку: “А ведь действительно здорово! Привычная жизнь на паузе, у нас культурный отдых и фестиваль гедонизма”. Даже неловко стало. Хорошо, что коп не знает подробностей. Вдруг он продолжил, словно меня услышав:
– Only Tokyo?
Японец внезапно перешел на английский. Тут многие тяготеют к английскому, и очень стараются. Впрочем, получается не всегда. В реальности произнесенное моим визави больше походило на “онурии то:кё:”. Двоеточия – потому что долгота (наверняка знаете). Довольно мило. Хотя мне кажется, что два языка в одной речи – это моветон. Впрочем, это свербит профдеформация.
Фото: Роман Малышев
– Нет. Еще в Киото поедем. И в Нара – оленей смотреть. （いいえ。その他、京都にも行きます。あと、奈良も。鹿たちを見に行きたいです）
– Ухтыыыы! Завидую… （それ最高！羨ましいわ）– японец поправил сползшие на нос очки, по лицу расплылась мечтательная улыбка.
– Я тоже хочу в путешествие. Но столько дел… (俺も旅行いきたいなあ。仕事が忙しいけど）
Ну, что я могу поделать. Чел, ты сам выбрал свой путь. Сам же? А если даже не сам, то, наверное, не поздно что-то изменить. Переписать. Начать заново. Если только перейти от “хочу” к делу. Думаю, это всем культурам должно быть знакомо. Но для стихийной беседы на ходу это слишком масштабная тема. Поэтому имеет смысл адекватно подбирать темы и форматы. Не забывая об особенностях культуры и менталитета.
– Берите отпуск и приезжайте в Россию. – говорю я ему, уже почти по-братски. – Вам понравится! （お仕事で休みを取って、ロシアに来て下さい。お気に入れるでしょう）
Третье правило: говорть хорошее и чистое. И говорить от души. А что тут еще скажешь? Быть может, дальше родной префектуры этот парень и не выбирался ни разу.
А если есть куда развить тему – можно предложить менторство. Пример тебя самого, кажущийся тебе банальным, для кого-то другого станет спасительным источником вдохновения.
Фото: Роман Малышев
– В Россию? （ロシアですか）
Японец в изумлении выпучил глаза. Словно уже видел себя в мехах среди вертепа с кокотками.
– Именно. （そうです）
– Россия… – задумался полицай. – Да… （ロシアか、、、そうですね）
Тут он поднес ко рту невидимую чарку и, чуть наклонив её, спросил:
– Водку пить? (ウォッカ飲むんですか？）
Досадно такое слышать. Но давайте честно: нет дыма без огня. Раз дали повод – вовек не отмазаться. Во-вторых, не забываем про изоляцию. По-моему, чуть ли не каждый второй японец при упоминании России первым делом вспоминает о живительной влаге. А тут – целый полицейский. Выходец из народа. Что было от него ждать? Вряд ли ему хоть раз в жизни предлагали такое. Вот он и задумался.
– И красивые девушки? – спросил он. (ロシアの美人にも会えるのかな）
А он не промах. Тут замяться пришлось уже мне. Тем более что собеседник свободной рукой показал странный жест. Будто сыграл на баяне. Но мне показалось что-то другое.
– Можно, конечно и так. （それでもいけますね）
Конечно, приятно было, что о нас знают с лучшей стороны. Пусть и стереотипно. На фоне прочих особенностей.
– Но есть и другие достойные забавы. – добавил я. – Например, в музей живописи сходить. (だけど、他にもやることがありますよ。美術館とか)
– Ух ты! – изумился японец. – Здорово. Обязательно приеду когда-нибудь.（そうですか。すごいですね。いつか行くわ、きっと）
В эту самую минуту мы оказались на другом перекрестке. Ничем не примечательный перекресток, те же плоские дома-вафли, комбини и какие-то лавки. Вокруг одной лишь станции Синдзюку таких тысячи. Во всем Токио – миллионы. И надо же было такому случиться, чтобы наши пути пересеклись. Именно здесь и сейчас. Сколько длился наш разговор? Шагов тридцать. Всего ничего.
А столько всего удалось обсудить!
Мы стоим. Я и мой новый знакомый. Ждем зеленый.
Фото: Роман Малышев
– А где вы японский выучили? – спросил он, повернувшись ко мне лицом. (日本語はどこで覚えたんですか？）
“Хороший вопрос” – подумал я. Среднестатистический японец выпучит глаза от одного лишь “здрасьте”. Этот же спросил, как будто между прочим.
– Полжизни его учу. – говорю я. （もう人生の半分ぐらい学んでるんですよ）
– ООООО!
– Изначально – в университете. А потом – на работах. （最初は大学で日本語を勉強して、後からいろんな仕事で使いながら学び続けて来たんです）
Давно прошли времена, когда я отвечал на этот вопрос в максимально полной форме: город, университет, факультет, специальность. Разве что номер диплома не называл. Теперь отвечаю кратко, потому что всё это уже давно потеряло значение. Было и было. Главное – что сейчас. Хотя, конечно, иногда приятно щегольнуть дипломом несуществующего факультета некогда престижного университета.
– Ого! Вот это уровень. （優秀ですね）
Общаясь с японцами, такие разговоры не редкость. Охотно верю, что встреча с иностранцем, свободно говорящем на твоём языке, – событие впечатляющее. Во всяком случае, у меня так. Сразу хочется узнать, какой путь прошел собеседник, где был, что видел, с кем пил и ел, с кем спал. И как. И многое другое.
– Спасибо! （どうも、ありがとう）
Фото: Роман Малышев
Внезапно вспомнил писателя Симада Масахико. И его сакраментальное “японский язык меня поимел”. Пожалуй, о себе могу сказать то же самое. Если не больше. Без сомнений, японский основательно отформатировал мне мозг. Невозможно забыть ночные бдения, когда к зачету нужно было выучить сотню-другую иероглифов. А еще перевести что-нибудь из художественной литературы. А ещё – написать сочинение. И на сладкое – вызубрить пятьдесят слов медицинской лексики. Зачем? Как я не сдох тогда? Но в те годы я не задавался вопросами, а просто учил – чтобы много лет спустя сказать где-нибудь с умным видом: “ДА У ВАС МЕНИНГИТ!”. Теперь же, видя, как мои друзья, особо языков не учившие, забывают элементарные слова родной речи, я понял: “Ааа, так это было нужно не только для зачетки и карьеры”. Как ни крути, с деформацией мозга японский принёс и нереальную прокачку.
Ладно там сам японский: он научил учиться, думать и видеть красоту. Хотя и обогатил мою речь предположительностью и субъективизмом. Сложнее другое: что делает с человеком жизнь в Японии. Ведь после нее сложно жить вообще где бы то ни было. Особенно там, где отсталость и разруха считаются нормой.
Тут загорелся зеленый, и голова колонны двинулся дальше – через проезжую часть.
– Мы направо. – сказал японец. （じゃ、俺らは右へ）
Мы вместе пересекли две узких полосы, и колонна полицейских свернула в сторону, куда и указал мой собеседник. Прямо как змейка в старинной компьютерной игре.
– А мы прямо. （僕らはまっすぐです）
– Хорошего путешествия! （良い旅を！）