taiyou-kai
TaiyouKai
太陽海
В мире грёз Миядзаки
Ирина Хига
04.04.2025
Он спрятан в зелени, у него нет яркой вывески, и здесь нельзя фотографировать. Но шагнув внутрь, ты оказываешься в мире, где оживают Тоторо, ведьмы и роботы. Музей Гибли — не обычный музей. Это портал в мир, где продолжается магия Миядзаки.
04.2025
Впервые я соприкоснулась с творчеством Миядзаки на одном из уроков японского в инязе. Сэнсэй принес в класс видеокассету “Мой сосед Тоторо”, и мы изучали таким образом разговорный японский. Да какое там! Мы просто тащились от нарисованного заколдованного мира. Этот мир был не похож на наш и одновременно был таким родным. Я помню, сэнсэй нам представил аниматора как “второго Уолта Диснея”, и только потом я узнала, что самому Миядзаки Хаяо не по душе подобное сравнение. И ведь действительно несмотря на то, что оба - великие и талантливые создатели и продюсеры, у них абсолютно разное видение мира. Если Дисней ориентировал свое творчество больше на детей, и у его сказок есть четкая грань, где добро всегда в конце побеждает зло, где история всегда прямолинейна, то мультфильмы Миядзаки покоряют сердца как детей, так и взрослых, его персонажи даже если и являются какими-нибудь злодеями или монстрами, они зачастую обладают хорошими намерениями и даже благородными поступками. Сюжетные линии Гибли всегда многослойны, а концовка чаще всего открыта для интерпретации каждого из нас.
Фото: Ирина Хига
Потом были “Ведьмина служба доставки” или “Служба доставки Кики”, как этот мульт называют в англоязычном мире”, и “Небесный замок Лапута”, и “Принцесса Мононоке”..., и я стала “гиблианкой”. Моя мечта была собрать всю коллекцию гениального аниматора, но в Москве в то время продукцию Гибли было очень сложно найти, а на стажировке в Японии я поняла, что это безумно дорого. И это неудивительно, ведь, например, в отличие от Дисней и Пиксар студий, где фильмы создаются с помощью CGI (3D-графики), студия Гибли остаётся верна традиционной 2D-анимации. Каждая сцена рисуется вручную, кадр за кадром, что требует не только огромного количества времени, но и значительных финансовых затрат. Например, в “Унесённых призраками” насчитывают до 144,000 нарисованных кадров. Подробную раскадровку можно увидеть и в музее Гибли в городе Митака (Токио), куда я впервые попала почти сразу же после его открытия, в начале 2000-х. И тогда, и сейчас, спустя почти 24 года, это очень популярное место в первую очередь среди фанатов, поэтому билеты раскупаются почти мгновенно.
Архитектура музея — калейдоскоп стилей,
в котором оживают мечты.
Музей был спроектирован самим Миядзаки по его авторским эскизам и задуман как "живой организм", как будто он растет и меняется вместе со временем. Здание музея построено в эклектичном стиле и объединяет элементы из разных культур и эпох. Здесь можно увидеть и европейские архитектурные мотивы с округлыми формами и разноцветными витражами, и дорожки из брусчатки со мхом из средневековых деревушек Прованса, и вплетенные в здание растения, похожие на английские “дикие сады”. Одновременно с этим прослеживается и японская линия из замков и чайных домиков, где Миядзаки играя с пространством, продумал низкие дверные проемы, крошечные дверцы и скрытые проходы, которые заставляют нагибаться посетителей и искать неожиданные пути. Здесь есть переходы, балконы и галереи, позволяющие гулять между зданием и открытым пространством музея, напоминающими японские деревянные террасы “энгава” (縁側), которые соединяют внутреннее жилое пространство с улицей.
Фото: Ирина Хига. Вверху - 24 года назад. Внизу - сейчас.
Из особенностей можно еще выделить, что у музея нет огромной вывески - музей как будто спрятан в лесу затем, чтобы его "открывали" сами посетители. У входа в музей нас встречает Тоторо. Он восседает в бутафорской билетной кассе, на которой всегда написано “открыто”. В Японии многие здания имеют "хранителя" у входа. Например, в храмах это статуи львов-сикоми или лисиц-кицунэ. В Гибли-музее эту роль выполняет Тоторо! Пожалуй, ему дали эту функцию как самому узнаваемому персонажу из всех сказочных историй Гибли! Кстати, интересный факт: Тоторо - на самом деле это "то-рó-ру” от слова “тролль". Имя появилось из-за того, что маленькая героиня Мэй неправильно произнесла слово "тролль". Но как же прекрасно это слово! Оно звучит и громко, и добродушно! Теперь это слово стало нарицательным, и его часто используют как синоним чего-то уютного, волшебного и ностальгического. Так еще называют крупных людей с мягким характером, что-то типа “добрый косолапый мишка”.
Билетная касса "всегда открыта", а в ней сидит
Тоторо —на страже уюта.
Фото:Татьяна Романова
Концепция музея в том, что здесь почти нет указателей или какого-то определенного маршрута, как в традиционных музеях. Идея в том, что посетители, попав в этот загадочный мир, должны исследовать музей самостоятельно, как персонажи из сказок Гибли. Сейчас, к сожалению, при огромном наплыве гостей, у каждой комнаты стоят таблички “вход” и “выход”, что, на мой взгляд, может, и не создает хаос, но утрачивает главную суть задумки музея, не так ли?
Фото: Ирина Хига
На первом этаже расположены мини-кинотеатр “Сатурн”, где эксклюзивно демонстрируются короткометражные фильмы, недоступные для просмотра в других местах, и комната, где “оживают рисунки”. Это, пожалуй, самая уникальная комната с различными мультипликационными механизмами и проекторами. Здесь можно увидеть фантастическую механическую конструкцию - зоотроп “прыгающих Тоторо”, где на платформе расположены различные фигурки Тоторо и других персонажей в различных позах, и когда диск вращается, а мигающий с определенной скоростью свет подсвечивает каждую фигурку в нужный момент, то глаза начинают ловить плавное движение, и кажется, что фигурки реально прыгают, машут лапками и двигаются. И это все достигнуто без анимации и других цифровых эффектов!
Фото: Ирина Хига
На втором этаже находится мастерская аниматора с библиотекой, где на всех стенах наброски и зарисовки из сцен анимации, картинки из журналов и открытки с пейзажами городов и природы. Даже сова из легендарного “Ёжика в тумане” тоже горделиво висит на стене среди нарисованных вручную эскизов. Да! Миядзаки называл Юрия Норштейна “богом анимации” и говорил, что “Ёжик в тумане” - одна из главных работ, которые его вдохновляли. На столах тоже лежат стопки бумаг, скетчи, незаконченные работы, карандаши, краски и даже окурки в пепельницах и чашка с чаем, как будто аниматор только что вышел из комнаты и вот-вот вернется. Этакий “рабочий беспорядок”.
Наверху среди зелени застыл робот из “Лапуты” —
как память о давно исчезнувшем мире.
Фото: Татьяна Романова
Третий этаж выделен для самых маленьких. В одной из комнат стоит огромный мягкий котобус, в котором дети с восторгом резвятся и играют. Рядом - комната-читальня с книгами, которые можно взять в руки и полистать. Здесь же находится и сувенирная лавка. Кстати, внутри музея фотографировать нельзя, но вот открытки с интерьером музея в этой лавке приобрести можно. С этого же уровня можно по винтовой лестнице подняться на крышу с садом, где стоит гигантская статуя робота из “Небесного замка Лапута”, выполненная в стиле стимпанка, и каменная плита с надписями на древнем языке замка. Текст выглядит в виде магического заклинания, что вместе с роботом создает атмосферу заброшенной древней технологии, сросшейся с природой.
Музей задуман как опыт, а не экскурсия —
чтобы чувствовать, а не просто смотреть.
Вся эта магия и сказочная атмосфера в каждом уголке музея, в каждой его детали заставляет забыть, что ты находишься в обычном мире. Здесь только тёплый свет, дерево, металл и стекло, как в фильмах Гибли, где все нарисовано вручную. Ты идёшь по винтовым лестницам, заглядываешь в крошечные дверцы, чувствуешь мягкий свет, пробивающийся через витражные окна, и всё это превращает прогулку по музею в маленькое путешествие. Мне кажется, что именно этого и добивался Хаяо Миядзаки, создавая это пространство. Он не хотел, чтобы музей был просто выставочным залом, где люди механически осматривают экспонаты. Он задумал его как живое место, где можно заблудиться, открыть что-то новое и почувствовать себя ребенком, попавшим в мир сказки. Уходя из музея, мы оглянулись ещё раз - Тоторо по-прежнему "сидел" в своей кассе, охраняя вход в этот волшебный мир. И мне показалось, что он немного подмигнул мне, напоминая, что в сказку можно вернуться в любой момент – стоит лишь сохранить ее внутри себя.
Фото: Ирина Хига
Подушка Сэй Сёнагон
Татьяна Романова
12.04.2025
Сэй Сёнагон – придворная дама, чьё настоящее имя доподлинно неизвестно. Она наблюдала, размышляла и записывала для себя и о периоде Хэйан, тем самым основав литературный стиль дзуйхицу – дневник «вслед за кистью», – и вошла в «Тридцать шесть бессмертных женщин-поэтов» (女房三十六歌仙, Нёбо Сандзюроккасэн) — канон японских поэтов, составленный в антологию в середине периода Камакура.
Я - давний фанат «Записок у изголовья» Сэй Сёнагон (清少納言). В сборнике «Японские дзуйхицу» лишь страницы ее записок зачитаны мной до смены цвета. Сколько раз за эти трудные для меня годы затянувшейся адаптации к жизни в Японии мысли этой мудрой, внимательной к деталям и острой на язык (письмо) дамы, выправляли мое восприятие внешних воздействий! Она писала для себя и поэтому так честно.
Немного моей Японии вслед за Сэй Сёнагон.
Времена года
Когда я жила в Сибири, то любила осень. Такую холодную и мокрую, но багряную, «очей очарование». Особенно середину сентября, когда в ожидании начала живительного отопительного сезона, накатывало «бабье лето». А это плюс 15° С днем.
Сейчас я житель Токио и мои благостные времена года – где-то между началом октября и серединой июня. Долго? В октябре солнце переходит в щадящий режим и можно в привычной для человека манере передвигаться по улице. Потом и здесь приходит «очей очарование», но теплое и мягкое. Март — это время цветения деревьев: слива и персик. Что может быть изящнее светло-розовых пятнышек, на темных стеблях? Буйство сакуры? На Севере, вокруг замка Хиросаки, деревья традиционно подстригают, что превратило их в коренастых монстров с «розовой шевелюрой». Токийская зима прекрасна своим отсутствием – это лишь долгий переход от багрянца к светло-нежному.
Фото: Татьяна Романова
Здания
Сэй Сёнагон простила бы меня, узнав, что достойных зданий стало больше. Я очень люблю район Одайба за пространство, залив и самолеты низко. Как-будто там находится портал во весь остальной мир. Отэмати, как мини Манхэттен. Или ущелья меж скалистых гор, которые могли бы спасать от палящего солнца, если бы оно летом не держалось в зените. International Forum у станции Токио похож на гигантский корабль, который готов вспарить в любой момент под свой тонкий колокольный звон.
Старые резиденции в европейском стиле: Бывший Дом и сад Ивасаки (Former Iwasaki House Garden), Бывшая резиденция маркиза Маэда Тосимари (Former Marquis Maeda Toshinari residence), Бывшая резиденция семьи Танака (The Former Tanaka Family Residence). Это и история Японии в стиле “old money” и моя скромная ностальгия.
Фото: Татьяна Романова (Бывший Дом и сад Ивасаки).
Буддийские храмы
Тодай-дзи (Todai-ji) в городе Нара, Дзэнко-дзи (Zenko-ji) в городе Нагано, Оя-дзи (Oya-ji) в городе Уцуномия, Дзодзё-дзи (Zojo-ji), Наритасан Фукагава Фудоо-до (Naritasan Fukagawa Fudou-dō), Фукагава Энма-до (Fukagawa-Enma-do), Цукидзи Хонган-дзи (Tsukiji Hongan-ji) в Токио, Сайсёин (Saishōin) в Хиросаки, Осоредзан Бодаи-дзи (Osorezan Bodai-ji) в префектуре Аомори.
Фото: Татьяна Романова (храм Сайсеин в городе Хиросаки).
То, что наводит уныние
Курточки, детские шапочки и слюнявчики на выстроившихся в длинную скорбную линию статуях Одзидзо. Проходящих мимо сопровождает шелест разноцветных пластиковых вертушек.
Подросток, одетый в старую одежду и обувь, раздающий у большой станции упаковки бумажных салфеток с рекламой чего-то.
То, что дорого как воспоминания
Куронэко (Kuroneko) фургон с котом и котенком в зубах на обочине слегка заснеженной городской дороги города Ниигата. Красные цветки камелии «нахлобучившие» шапки мокрого снега в начале марта в префектуре Гунма.
Ветки плакучей сакуры, спускающиеся к могильным камням на фоне смеха, визга и нетрезвых восклицаний – первый опыт ханами.
То, что утонченно красиво
Розовые бутоны цветков сливы. Горные склоны во всех оттенках зеленой гамы периода Золотой недели. Цапля, стоящая в черной воде. Профиль статуи Большого Будды в Камакуре.
То, что неразумно
Факс. Ундокай *. Когда люди заходят в транспорт и сразу останавливаются и упираются в айфоны, а не проходят по салону.
То, что великолепно
Нэцкэ. Фудзин и Раидзин. Статуя бодхисаттвы Мироку-Босацу (Koryu-Ji Temple), Киото.
То, что причиняет досаду
Иностранные туристы верхом на статуе Хатико для памятной фотографии. Мусор вдоль дорог и под эстокадами, где часто отдыхают водители грузовиков.
То, о чем сожалеешь
Так и не поднялась на вершину Фудзи. Осталась в дураках, а хотелось стать **.
То, что умиляет
Мальчик 7-ми лет, идущий между движущимися по дороге нэпутами и линиями барабанов и неистово кричащий детским басом в громкоговоритель «Яааааа! Яяадооооо!»
Малыш, что сидит в поезде не коленях отца и вдруг увидев проносящийся по параллельной линии синкансен, вскидывает ручки и кричит на весь вагон «сикаса!!! сикаса!!!».
То, чему можно позавидовать
Инстинкту не нагнетать ситуацию, а «обтечь» острые углы, тем сохранив, время и силы. Искусству татэмаэ*** по ситуации.
* Ундокай – это спортивный праздник в школе, к которому дети долго готовятся, вместо учебы и проходит он в очень жаркое время года.
**В Японии говорят: «Не поднялся ни разу на Фудзи – дурак. Поднялся больше одного раза – дурак.»
*** Татэмаэ – «белая ложь», то, что говорят для приличия, по протоколу.
Фото: Татьяня Романова
Обучение в Японии. Четыре истории.
ИНТЕРВЬЮ
20.04.2025
В социальных сетях на постоянной основе появляются вопросы как приехать на обучение в Японию, с чего начать и какие шаги предпринимать? Мы спросили тех, кто это сделал в разное время и предлагаем читателям их личные истории.
Марина
Меня зовут Мартиросян Марина. Живу в Японии 9-й год. Работаю программистом в одной из национальных сетей отелей. Изначально приехала по программе MEXT для учёбы в магистратуре. Закончила университет Кобе по направлению "国際協力研政策専攻/International cooperation studies". Работала в торговой компании и позже сменила сферу на IT. помимо работы в IT занимаюсь консультацией иностранцев по японскому этикету, преподаю бизнес-японский, путешествую по префектурам, где ещё не была, учусь дрифту на мотоциклах.
Азиза
Меня зовут Азиза, я сейчас учусь на втором курсе.
Вячеслав
Продаю японские рыболовные снасти – это моя основная работа. Сам люблю рыбалку, хотя сейчас выбираюсь редко. Для детей организовал школу программирования, ей уже пятый год. Для меня это скорее социальный проект с элементами ностальгии: когда-то сам увлекался программированием и роботами, а сейчас осваиваю искусственный интеллект как удобный практический инструмент. Японская метафизика – вот это уже совсем для души. Занимаюсь более шести лет, получил не только квалификацию консультанта, но и право на открытие собственной школы. До этого руки пока не дошли, сейчас консультирую друзей и знакомых по разным актуальным вопросам.
Ольга
Меня зовут Ольга, я из России, из Свердловской области. Сейчас живу в городе Йокогама с бразильским мужем и работаю на двух работах: в Токио и в Канагаве. Обе работы, в том числе работа в университете София, связаны с преподаванием языков, английского и японского.
1. Как возникла идея учиться именно в Японии?
Марина Мартиросян
По профессии я японист. Изучала японский язык в университете, и тогда у нас была первая возможность приехать на год по программе обмена. После этого я решила закончить в Японии магистратуру, чтобы повысить квалификацию.
Азиза
Я слышала, что в японских университетах можно самим выбирать уроки, и тут есть разные кружки мероприятия в университете, поэтому хотела учиться в японском университете.
Вячеслав
В 90-х занимался каратэ, потом увлёкся дзен-буддизмом — и когда все стремились на Запад, я очень захотел на Восток. Начал учить японский язык, искать возможности, и через какое-то время одна из них реализовалась: я приехал учиться по программе Момбусё.
Ольга
В 2009 году я впервые приехала в Японию, в Токио, на месяц в школу японского языка. Кроме меня были еще трое девушек из Екатеринбурга, и все вместе мы жили в спальном районе на берегу реки Тамагава. В Японии мне очень понравилось: спокойно, чисто, красиво, - с подругами мы съездили в Кансай, посетили Киото и Нара, и с тех пор Япония меня в себя влюбила. Поэтому у меня не было и тени сомнений, что я приеду сюда учиться и жить. За свой счет у меня не было возможности приехать, поэтому оставался только один путь - подавать на стипендию от правительства Японии и приезжать учиться в университете.
Фото: Wix
2. Что вызывало беспокойство в процессе принятия решения?
Марина Мартиросян
Так как я уже изучала Японию несколько лет, языкового барьера и особых беспокойств не было. Больше волновала финансовая сторона, потому что жизнь в Японии для студента обходится недёшево. Но эту проблему решила стипендия.
Азиза
Я не знала, смогу ли я поступить и нормально учиться в японском университете, так как учебная система и программа в японской школе, казалось, отличаются от нашей системы и программы.
Вячеслав
Пожалуй, почти ничего. Немного тревожил языковой барьер — уровень японского тогда был довольно слабым, но я рассчитывал выучить его уже на месте. Самое сильное переживание было связано не с бытовыми или учебными вопросами, а с внутренним ощущением, что обратной дороги может не быть. Все дела в России пришлось завершить. Со всеми попрощаться. Это вызывало трепет.
Ольга
Беспокойства в процессе принятия решения ничего не вызывало, но было сложно с гуманитарной темой пройти отбор на стажировку. В Москве мне это не удалось трижды, пришлось переехать в Иркутск, где я сразу же в первый год сдала языковые тесты и защитила свой исследовательский проект, после чего мне дали стипендию.
Фото: Wix
3. Как вы искали информацию об учебных заведениях и сразу ли она вызывала доверия?
Марина Мартиросян
Мне предстояло выбрать магистратуру, поэтому я смотрела список вузов в Японии и изучала их сайты по отдельности. Для учёбы в магистратуре ключевую роль играет тема исследования. Проблема — найти подходящего профессора, который возьмётся курировать. Я писала на кафедры университетов и просила контакты профессоров либо писала им лично при наличии публично доступного имейла.
Азиза
На самом деле, сложно было искать информацию. Мне казалось, что сайты университетов не очень удобные и понятные. Я поэтому смотрела не только официальные сайты университетов, но и читала отзывы в социальных сетях об этих университетах
Вячеслав
Тогда ещё не было открытого интернета, поэтому информацию о Японии приходилось собирать по крупицам — на специализированных форумах, через знакомых, по печатным материалам. Сведения об университетах я запрашивал напрямую, что-то удалось узнать в информационном отделе Посольства Японии в Москве. Сейчас этого отдела уже не существует, а тогда можно было и материалы по Японии посмотреть, и на уроки японского языка сходить. С местными японскими реалиями очень помог разобраться японский знакомый, как раз приехавший на стажировку в Россию. Если бы не он, вряд ли бы я так легко и быстро принял решение. В целом же доверие возникало постепенно — по мере того, как собиралась более полная картина.
Ольга
На сайте правительства Японии есть списки университетов, в которые можно обратиться с просьбой, чтобы какой-то профессор взял иностранного стажера. Были указаны желательные университеты - за пределами Токио, и менее желательные, например, частные, потому что в них выше плата за обучение. Стипендия покрывает все расходы, но, очевидно, что чиновникам хочется сэкономить. Мне хотелось учиться в Токио, но в городе Осака нашелся подходящий вуз и факультет - Оскаский университет, филологический - и профессор сразу же согласился взять меня с моей темой, поэтому особых проблем с этим у меня не было.
Фото: Wix
4. Ваши шаги по подаче документов и переезде в Японию всегда были верными?
Марина Мартиросян
Сбор документов на MEXT — долгий и объёмный процесс. Особенно сложно было подобрать подходящие рекомендательные письма и правильно заполнить документы по теме исследования. Я читала много форумов на тему того, как оформить всё, чтобы пройти посольский отбор, и спрашивала совета у тех, кто уже учится в Японии.
Азиза
Да, думаю были верны.
Вячеслав
Не совсем. В самом начале меня ждали серьёзные разочарования. Первый шанс поехать учиться появился благодаря конкурсу в Открытом университете при Институте востоковедения. Я занял второе место, путёвки было две — но меня в итоге «отбраковали», отдав место «своему». Тогда я переживал это тяжело. Оказалось, что зря: впереди ждала более серьёзная возможность.
На физтехе, где я учился в аспирантуре, появился преподаватель японского языка — настоящий энтузиаст, увлечённый культурой Японии. Он помог мне и другим студентам получить допуск к конкурсу по программе Момбусё, хотя раньше там участвовали в основном студенты языковых вузов.
Но и тут не всё было просто. Чтобы участвовать в стажировке, нужно было приглашение от японского профессора. Я выбрал тему по правовой защите интеллектуальной собственности, но связей в этой сфере у меня не было. Официальные запросы в университеты результата не дали: вместо ответов о профессорах мне присылали стандартные кипы документов и приглашения на экзамены.
К счастью, у меня был примерно год на поиски. В патентной библиотеке я случайно наткнулся на журнал японской юридической компании — и понял, что нужно писать не в вузы, а в редакции профессиональных изданий. Я написал и попросил дать контакты известных профессоров по моей теме, и вскоре получил факс с внушительным списком преподавателей из ведущих университетов Японии — от Токийского до Киотского. Теперь я обращался с запросами к профессорам напрямую, и многие ответили положительно, прислав приглашения на стажировку. Одно даже пришло из Германии.
В итоге по рекомендации японского друга я выбрал частный университет Васэда — и не прогадал. Там действительно оказалось больше свободы и возможностей, особенно в изучении японского языка. По согласованию с профессором я около года изучал японский по программе языковых студентов — до трех пар каждый день. В результате уже на второй год я мог частично понимать лекции и семинары по специальности, не говоря уже о бытовых вопросах. В государственном университете это было бы очень маловероятно по данной программе. Насколько я помню, там для изучения самого языка отводилось только полгода и очень ограниченное количество часов.
Мой случай хорошо показывает, что в Японии не всегда стоит «ломиться в парадные, но закрытые двери» — иногда эффективнее зайти со стороны, но с чьей-то поддержкой. При этом никогда не стоит торопиться — ваши двери наверняка будут открыты.
Ольга
Параллельно со мной немного по другой программе готовилась уехать в Осакский университет подруга, и она методично собирала информацию: рассмотрела сайты с жильем, поговорила со студентками, которые проходили стажировку в том же самом университете, собрала данные. Мне посчастливилось присутствовать при ее сборе информации, а позже университет прислал некоторые бумаги в помощь, например, предоставил общежитие. В консульстве Хабаровска у меня были знакомые японцы, они помогли с оформлением визы. Возможно, стоило сразу озаботиться поисками квартиры, а не общежития, потому что оно оказалось дороговатым и далеко от кампуса (приходилось ездить на монорельсе, который тоже дорогой), но через полгода сэмпай предложил мне жить в комнате над ним в доме, который находился в 5 минутах пешком от нашей кафедры, и стоило это жилье столько же, сколько и общежитие. Поэтому в целом можно сказать, что шаги были верными, хотя, возможно, немного сумбурными.
Фото: Wix
5. Первая неделя в Японии. Какой страна оказалась на самом деле?
Марина Мартиросян
Первая неделя, и даже весь первый месяц у студента уходит на то, чтобы оформить своё пребывание в стране. Это было утомительно. Этап, который нужно пережить. Мы ходили в мэрию, в банки, подписывали контракты для квартиры, коммунальных услуг. Университеты даже предоставляют помощника из числа японских студентов, чтобы помочь с адаптацией, потому что на тебя взваливается просто огромное количество бюрократии — и в вузе, и для повседневной жизни. Не представляю, как тяжело тем, кто язык не знает, потому что даже для меня это был стресс, хотя я могла читать свои квитанции самостоятельно.
Из плюсов сразу бросалось в глаза гостеприимство и доброта всех вокруг. Думаю, те, кто приезжает через университеты или языковые школы, в этом плане оказываются в очень комфортной среде.
Азиза
Когда только приехала, казалось будто очень много рекламы по городу, я почувствовала сразу влажность воздуха, было удобно, что в метро был лифт.
Вячеслав
Сказка. Начало апреля — цветет сакура. Всё как в кино: тепло, красиво, вежливо. Японский у меня, правда, был символический, так что сразу стало ясно — придётся учить много и быстро. Английский, как вскоре выяснилось, здесь особо не спасал.
Первый сюрприз случился в аэропорту Нарита. Нас никто не встретил. Мы разбрелись по зданию, кто куда. Я запомнил клерка в банке — он проверял купюры с такой точностью и спокойствием, будто репетировал чайную церемонию. Очень красиво! Я подумал: надо же, даже из такой рутинной работы можно сделать искусство!
А потом появилась женщина из принимающей стороны. Случайно. Они там что-то перепутали с нашим прилетом. И тут началось. Паника, ступор, шок. Земля сошла со своей орбиты. Хотя по сути — ничего страшного. Мы гуляли, осматривались, пили виноградную фанту из автоматов. Нам было хорошо — всем, кроме бедной японки, которая металась туда-сюда. В конечном итоге её коллеги через пару часов подтянулись, и всех нас отправили дальше по месту назначения.
Но вот что я понял. В штатной ситуации японцы — просто эталон. Но если что-то идёт не по плану — система зависает. Этот контраст с первого дня в Нарите врезался в память. Позже я ещё не раз видел, насколько по-разному Япония ведёт себя «по расписанию» и «вне сценария». Теперь я из метафизики хорошо знаю, что Япония — это классическая «страна расписания». Это не плохо, и не хорошо — это данность, которую нужно принять. Наше типично русское «авось» очень плохо ложиться на японские реалии. Здесь любят план и расписание, и чтобы все было утверждено сильно заранее.
Ольга
Первая неделя в Японии запомнилась мне очень хорошо. Это был апрель, начало учебного года, Осака в сакуре, и мне все очень нравилось: и мой район, и парк, и супермаркеты, и монорельс, и, конечно же, университет. Мне очень хотелось попасть в Японию, и, наконец, мечта сбылась. В предыдущий год я работала преподавателем японского языка в Иркутском государственном университете, познакомилась с замечательными японцами, и некоторые русские друзья потом приехали в Японию и поселились здесь. Поэтому в год перед приездом в Японию у меня был Байкал, и прекрасная сибирская природа, а потом повезло оказаться в красивом Кансае, под руководством очень хорошего профессора-этнографа и коллег по кафедре. С ними мы ездили на конференции и на воркшопы по всей Японии, и это был очень свежий, полезный и не туристический опыт.
Фото: Wix
6. Как проходила адаптация к новой стране и что бы вы сделали иначе с высоты опыта?
Марина Мартиросян
Мне очень помогали моя тьютор (японка, предоставленная кафедрой как помощник по всем бюрократическим и учебным вопросам) и мой преподаватель, поэтому всё проходило очень комфортно. Сейчас, оглядываясь назад, я бы по-другому сделала одну вещь — меньше переживала бы обо всём, потому что поначалу на занятиях у меня уходило очень много сил на беспокойства по поводу закрытия кредитов, и я смогла полноценно наслаждаться процессом только через полгода.
Никто не завалил предметы — все мы прекрасно справлялись.
Поэтому главное, что я бы изменила — верила бы в себя с самого начала.
А тем, кто приезжает, я очень советую максимально учить язык до приезда, потому что со знанием языка открываются огромные возможности нового опыта и впечатлений. Только представьте: вы на выходные летите на Окинаву и болтаете со старым дедушкой лет 80 о Японии былых времён. И понимаете его шуточки — с подтекстом, с игрой слов, с тем самым теплым окинавским акцентом.
Вот тогда и чувствуешь, что язык — это не просто слова, а ключ к целому миру.
Такие моменты — бесценны.
Азиза
Адаптация была несложная, так как были учителя, которые помогали заполнять документы. Я старалась готовить блюда из сезонных продуктов. Я думаю, я все правильно делала.
Вячеслав
Моя адаптация прошла удивительно легко. Было ощущение, что я попал в страну, которую давно знаю — не из гравюр с гейшами, а именно в ту самую современную Японию, которую себе и представлял. Наверное, сработала внутренняя готовность принимать всё как есть, так как объективной информации тогда все же было маловато.
Были, конечно, бытовые мелочи, конфузы, странные ситуации. Но в целом мне было комфортно — особенно пока учился. А вот когда начал работать в японской компании, стало сложнее. Мой упрямый характер плохо уживался с местной корпоративной системой. Хватило меня только на пять лет классического «сарариманства», и я до сих пор удивляюсь, как вообще столько продержался.
Помню напутственные слова моего преподавателя в Москве: «Хочешь сохранить любовь к Японии — не устраивайся на работу в японскую компанию». Я тогда думал, что это предвзятость. Но на деле всё оказалось именно так. Эта система действительно лучше подходит тем, кто с ней вырос. Хотя, справедливости ради, знаю немало соотечественников, которым она подошла. Как сами японцы говорят: «десятерым — десять цветов».
Ольга
Несмотря на то, что мне все очень нравилось и у меня был замечательный коллектив, адаптация проходила нелегко, поскольку это был мой первый такой длительный опыт пребывания за границей. Я плохо говорила по-английски и поэтому не социализировалась, пока жила в общежитии, и мой японский был далек от идеала, поэтому общения недоставало. Я записалась в клуб ракуго — это традиционный японский стенд-ап, только сидячий и в кимоно, и это немного скрашивало одиночество, но тоже было трудно, потому что нужно было учить наизусть сценки и подражать интонации кансайцев, которая отличается от токийской. У меня в то время не очень хорошо был развит музыкальный слух, и такое подражание давалось мне с трудом.
Фото: Wix
7. Как вам училось? Что давалось трудно и что было действительно ценным?
Марина Мартиросян
Учёба у меня состояла из двух частей: тема исследования и предметы, которые дают кредиты, необходимые для окончания. Предметы можно выбирать самостоятельно по своему вкусу, делая акцент на те сферы, которые хочется. Также можно брать предметы из любых других факультетов — до 20% от общих кредитов. Я брала уроки по старояпонскому и литературе, много по трудовому праву, правительственным организациям Японии, политике. Был даже урок по синтоизму. В целом кладезь для япониста.
По многим предметам у нас были конференции и возможности обмена опытом, встречи с новыми людьми.
Вторая часть — тема исследования — это работа вплотную со своим научным руководителем и литературой. Это и было главной сложностью для меня. Я часто сталкивалась с тем, что мои японские преподаватели называли 違和感 (iwakan). В переводе это слово означает ощущение несоответствия, чувство дискомфорта, что что-то не так. И именно это они ощущали от моих мыслей и взглядов при написании исследования. Нам понадобился почти год, чтобы начать лучше понимать друг друга.
Также было трудно прочесть и проанализировать огромное количество газетных материалов на японском, которые были моим основным источником информации, так как я писала про партии и медийное присутствие политических лидеров. Очень важный навык развился тогда — воспринимать критику как норму, потому что критиковали в пух и прах. Но это общая черта академической среды, а не японское явление.
Думаю, самым ценным для меня было общение с научруком — я многому у него научилась. Как мыслить без предвзятости и ловить собственные паттерны мышления, которые мешают. А также — приобрела друзей, с которыми до сих пор общаемся. Это также стал первым опытом быть «своей» среди японцев, потому что на нашей кафедре было мало иностранцев. Когда мне подтвердили диссертацию, я была счастлива. После такого опыта уже не страшна критика на работе.
Азиза
Я сейчас тоже учусь в университете. Мне сложно давалось писать на иероглифах. Когда записывала что-то с доски или писала то, что говорил учитель, у меня очень много времени занимало. Я научилась работать в команде. Тут много групповых работ, не важно это урок или кружок.
Вячеслав
Учиться было интересно. Труднее всего давалась иероглифика — базы почти не было, а юридическая специальность требовала чтения старых текстов на сложном языке. Зато потом этот навык — «разбирать сложные значки» — очень пригодился, например, в изучении японской метафизики. Там тоже хватает символов, от которых обычный человек быстро сбежит.
Лично для меня сложность еще была и в смене «языка мышления»: после точных наук тяжело воспринимать гуманитарные подходы. Меня удивляло, как в правоведении важны не столько факты, сколько история и традиции, идеология, моральные рассуждения. Это не недостаток — просто другой способ познания. Но именно в Японии я особенно ясно увидел, где проходят границы научного метода и что он даёт — а чего дать не в силах. Поэтому, возможно, в итоге я и пришел к метафизике (дословно — к тому, что за пределами физики).
Ольга
Как совет тем, кто решит поехать по линии правительственной стажировки и учиться в университете, - развивайте японский. Чем лучше у вас будет японский и английский, тем интереснее и насыщеннее вы проведете время в университете. Особенно пока вы находитесь в статусе стажера-исследователя, который не так сильно обременен научной работой и посещением лекций. И можно записаться в клубы при университете, участвовать в культурных мероприятиях, ездить вместе с коллегами на гассюку - выезды всем клубом или всей кафедрой в отдаленные живописные места на каникулах. Мы ездили с клубом ракуго в несколько красивых локаций, там готовились к выступлению, и одновременно плавали в море, играли на пляже, наслаждались вкусной едой из рёкана - традиционной японской гостиницы, и просто общением. И до сих пор поддерживаем связь в группе в лайне.
Через два года я поступила в магистратуру сразу в два университета: в Осакский и в городе Цукуба, в Канто. Мой профессор ушел на пенсию, а в университете Цукуба меня согласилась взять замечательная профессор, которая занимается медиа и искусством. Поэтому я выбрала университет Цукуба и переехала из Кансая в префектуру Ибараки, хотя Кансай и коллег было жаль покидать.
В Цукуба мне удалось подтянуть английский благодаря занятиям у другой профессора, которая давала мне возможность ассистировать ей во время занятий и тем самым зарабатывать немного денег плюс к стипендии. Мы изучали философию на факультете, и читать философов на японском, пожалуй, было самым сложным для меня, особенно “Капитал” Маркса. Я по 12 часов проводила за учебниками.
Но то, что было трудным в учебе, в итоге оказалось самым ценным. Я выучила английский и подтянула японский, благодаря профессорам съездила на стажировку в Канаду, что впоследствии дало мне возможность найти работу в японском университете. Все благодаря сэнсеям - мне очень повезло с ними, и я бесконечно благодарна им за все, что они для меня сделали.
Фото: Wix
8. Что дало образование, полученное именно в Японии? Повторили бы этот опыт?
Марина Мартиросян
В первую очередь это дало реальное понимание японцев — не из учебника, а на практике
Для меня, как япониста, это был максимально ценный и необходимый опыт. Помимо того, что очень сильно прокачивается язык, общение с моими преподавателями дало мне понимание того, как японец видит культурный код своей страны. Тема у нас для этого была очень подходящая — японский национализм. Конечно, я бы обязательно всё повторила, и учёба стала самым ярким периодом жизни в Японии. Я выросла и как специалист, и как человек за эти годы.
Азиза
Да, повторила бы. Это мне дало умение работать с людьми, планировать свое время и ставить приоритеты. Тут надо самой регистрироваться на уроки, поэтому мне надо было самой создать себе график учебы, чтобы было удобно и интересно, но и не оставаться на второй год.
Вячеслав
Отдельным открытием стал японский стиль обучения. Отношения учителя и ученика, внимательное слушание, копирование, уважение к процессу — всё это здесь приобретает совершенно иной смысл. Мой любимый мыслительный паттерн «форма–содержание», который я открыл себе еще со времен физтеха, в Японии снова ожил, трансформировался, стал одним из центральных.
Еще один из показательных примеров — работа в японской компании. Приглашая меня в свою небольшую компанию, мой будущий шеф обещал «научить всему» — чтобы я мог потом открыть своё дело. На это я, конечно, «купился». Через пять лет я ушёл из компании и понял: он же меня ничему толком не учил. Ни про маркетинг, ни про финансы, ни про налоги мы ни разу не говорили. Но вот что интересно, — потом, уже в своих делах, как только я сталкивался со сложной проблемой — в голове сразу всплывал образ бывшего шефа. Я словно видел, как бы он поступил в схожей ситуации. Применял — и это работало! Получается, что пять лет рядом с сильным человеком дали мне куда больше, чем кажется на первый взгляд. Значит, он всё-таки научил. Просто по-японски — своим присутствием, и постоянным примером. И я очень благодарен ему «за эту науку».
Если подытожить — да, я бы обязательно повторил этот путь. Японский опыт многому научил. Причём не столько по учебникам, сколько через людей, ситуации и саму среду.
Ольга
Я с удовольствием поучилась бы в японском ВУЗе еще, потому что мне очень нравится учиться и у меня был замечательный опыт. Мое университетское время в России пришлось на конец перестройки, образование было несистемное, очень много зависело от преподавателя - готов он вложиться в студентов или нет. Мне снова повезло, что я училась на философском факультете в УрГУ (его переименовали в Федеральный университет, но старое название мне привычнее), и у нас было много талантливых преподавателей. При университете были курсы японского, которые вела Марина Голомидова - очень известная в Свердловской области японистка, которая проделала огромную работу, чтобы сделать японскую культуру и язык популярными на Урале. Благодаря ее энтузиазму и усилиям многие мои соотечественники получили возможность выучить язык и уехать жить в красивую и уютную Японию, и сейчас многие из этих людей уже сменили гражданство и являются полноправными членами японского общества, приносят пользу ему и миру. Я тоже вношу свой скромный вклад, и по-прежнему люблю Японию с той же силой, как и в первый месяц моего знакомства с ней. Это очень приятная и симпатичная страна, и когда я жила в Канаде, то очень скучала по Японии и по японской еде. А сейчас я рада, что живу в Японии и могу есть японскую еду хоть каждый день!
Обучение в университете по программе бакалавриата (undergraduate) длится 4 года и проходит в основном на японском языке, но существуют и программы на английском языке. Обучение по специальности медицина, ветеринарная медицина, фармацевтика длится 6 лет.
Магистратура продолжается 2 года и далее можно продолжить обучение в аспирантуре с получением ученой степени PhD.
В большинстве университетов обучение ведется на японском языке, но есть и программы обучения на английском. Иностранным студентам для поступления в университет необходимо сдать EJU (The Examination for Japanese University Admission for International Students), который был введен в 2002 году для замены экзамена на знание японского языка (JLPT) и общего экзамена для иностранных студентов (GEFS).
EJU – это комбинированный экзамен на знание японского языка и основных академических понятий для оценки, обладают ли иностранные студенты, желающие учиться на уровне бакалавриата в университетах или других подобных высших учебных заведениях Японии навыками японского языка и достаточными академическими знаниями.
Требования японских университетов к предметам экзамена и языкам в отношении EJU различаются в зависимости от каждого учреждения.
Ёситомо Нара: девочка против
Татьяна Романова
29.04.2025
Художник Ёситомо Нара – один из трех представителей японской современной культуры, вошедший в список 100 влиятельных людей 2025 года по версии журнала TIME.
Девочка с мнением
Впервые я увидела его знаменитую «большеголовую» девочку на постере в баре Asylum, который можно найти, когда знаешь, где искать. Я еще подумала, что это какая-то выставка детского рисунка, настолько пропорции девочки были далеки от реальности. Но если приглядеться, то эта девочка очень серьезно смотрит на нас. Ее широко расставленные глаза и большой лоб напомнили мне французского бульдога, который хоть и мал размером, но суров. Девочка как будто все поняла и более не намерена слушать сказки взрослых.
Ёситомо Нара (奈良 美智) — ярчайший представитель современного японского искусства. Он работает в стиле Superflat, который был основан его же соотечественником Такаси Мураками.
Слово «плоский» в названии стиля Superflat имеет двойное значение. Это не только о не трёхмерном способе изображения в традиционной японской живописи, но и прямая отсылка к поверхностной культуре потребления. Superflat размыл границы между изящным и коммерческим искусством, работы в этом стиле варьируют от традиционной живописи и скульптуры до цифрового искусства, графического дизайна, моды и кино.
Пример тому коллаборация Yoshitomo Nara × Stella McCartney.
Фото: Татьяна Романова. Бар Asylum в Хиросаки. Можно разглядеть несколько рисунков, сделанных художником.
Наивный стиль Ёситомо Нары призван «докричаться» до нас о сложных и противоречивых детских эмоциях и страхах.
«Его дети, как правило, показаны в настроении сопротивления и бунтарства или иногда в более спокойном или созерцательном состоянии».
Почему же художник «кричит» от имени детей? Не будет оригинальным сказать, что все мы родом из детства, которое многое может объяснить?
Родился Ёситомо Нара в 1959 году, на окраине городка Хиросаки (преф. Аомори) третьим сыном постоянно работающих родителей. Братья были намного старше его и, по сути, он был предоставлен сам себе.
«Я был одинок, а музыка и животные были утешением. Я мог лучше общаться с животными, без слов, чем общаться вербально с людьми».
Его отец и дед были синтоистскими священниками, что не могло не привить внимание мальчика к природе, как духовно наполненному понятию. Таким образом, одиночество, природа и позднее рок- и панк-музыка могут быть названы «тремя китами», на коих со временем взрос уникальный стиль Ёситомо Нара.
Американская поп-культура со своими комиксами, мультфильмами и виниловыми пластинками в 70-е годы буквально затопили собой переродившуюся после большой войны Японию. Ранние годы Ёситомо Нара провел, слушая Far East Network, радиостанцию для военных баз США.
«Меня интересует как опыт отдельного человека, так и более широкий политический спектр, в котором существует человечество».
Город Хиросаки, как во времена юности Ёситомо Нара, так и сейчас в связи с «сибирским» климатом и такой же удалённостью от центров культуры и портов в остальной мир, побуждает жителей развлекать самих себя в закрытых помещениях. Покупая винил по почте, Ёситомо Нара и друзья коммерциализировали свое увлечение, открыв небольшое кафе, где проявили себя в роли ди-джеев. Именно виниловые пластинки напитали будущего творца пониманием важности визуальной культуры музыки.
«Там, где я рос, не было музея, поэтому мое знакомство с искусством происходило через обложки альбомов».
В студенческие годы, которые пришлись на разгар войны во Вьетнаме, Ёситомо Нара, участвовавший в студенческих движениях той эпохи, продолжал интересоваться проблемами окружающей среды и идеей пацифизма.
«Упор культуры хиппи на сообщество также нашел во мне отклик, и я почувствовал, что музыкальная сцена обладает силой вдохновлять на перемены. И я верю, что визуальное искусство также обладает этой силой».
Фото: Yoshitomo Nara Paints What He Hears - The New York Times
Понурая собака с доброй улыбкой
Второго августа прошлого года, уже рутинно прибыв в Хиросаки ради вечернего действа Хиросаки Нэпута, я обходила городок привычным маршрутом, но летом всегда требуется корректировка с целью физического охлаждения тела. На этот раз я завернула в Hirosaki Museum of Contemporary Art. На входе всех встречает гигантский пес на разъезжающихся лапах – «A to Z Memorial Dog». У меня он вызывает щемящую жалость, такую, что хочется забрать его домой, даже не смотря на размеры (кажется метра три высотой статуя). Такую эмоцию создавал Ёситомо Нара?
Фото:Татьяна Романова
«В своей работе я постоянно использую собственный опыт прошлого как фильтр, чтобы исследовать, кто я сейчас и осмыслить мир. Я рассматриваю детство как время, когда создается личность, и пытаюсь отразить эту чувствительность в своей работе. Этот менталитет дает мне чувство свободы, без которого мне было бы трудно создавать работы, которые кажутся подлинными. Он позволяет мне мыслить с детской открытостью в сложном обществе».
Собака, но восьмиметровая, имеется и в The Aomori Prefectural Museum of Art наряду с порядка 170 других работ Нара, но «Aomori Dog» – это негласный символ музея. Кто бы не посетил его, обязательно поделится в соцсетях фотографией собаки – с собой или без.
Метаморфозы стиля
В ранние девяностые работы Ёситомо Нара были максимально «детскими», двухмерными, большеглазыми, под явным влиянием традиционной парадигмы «каваий – ковай». Были и собаки необычных пропорций с числом ног, как созданные «другом нашего времени» ИИ.
С середины девяностых девочка постепенно свирепеет и к концу десятилетия уже панкует.
Nobody’s Fool, “In the Floating World” (1998)
Фото: YOSHITOMO NARA The Works
Название «Nobody's Fool» было дано первой крупной выставке Ёситомо Нары в Нью-Йорке и было оммажем альбому Мемфиса Дэна Пенна (1973).
На картине изображена дерзкая девочка-панк с очень красноречивым взглядом, пучком волос по моде периода Эдо и лозунгом «No Nukes» (Нет ядерному оружию!) на ее гребне. Такая эклектика стирает границы между прошлым и настоящим, инфантильным и решительным. Таким путем далее и пойдет Ёситомо Нара.
Годом позже появляются скульптуры собак – прототипы своих знаменитых гигантских потомков.
No Nukes!, “In the Floating World” (1999)
«Нет ничего страшнее закрытой двери»? (А. Хичкок) А как насчет аккуратной девочки с тяжёлым взглядом и чем-то в руке за спиной?
Knife Behind Back (2000)
Фото: YOSHITOMO NARA The Works
Это - знаменитая Рамона, так названная в честь американской панк группы Ramones. С этого момента дети становятся более мультяшными и кавайными, тем самым обостряя посыл их протеста взрослому миру. Дети готовы к действиям.
Значение гигантской скульптуры собаки - A to Z Memorial Dog (2006) – многогранно и интерпретируется разными критиками то как отсыл к буддийской медитации (закрытые глаза и умиротворённое «лицо»), то как отсылка к мифологии (белый цвет существ «того» мира), то как символ синтоистской чистоты. Более понятно становится, когда стоишь у «подножия» собаки и смотришь вверх, что проходит каждый ребенок, стоя перед гигантскими взрослыми.
В 2008 году Ёситомо Нара выпустил «Одинокого щенка» — историю о собаке-великане, которая находит себе компаньона в лице маленькой девочки. И хотя это детская книга, но автор в ней показывает собственные эмоции: грусть, одиночество, счастье — это презентация мира детей большим взрослым.
С середины 2000 художник начинает уделять особое внимание глазам. Они теперь не только выражают внешнюю эмоцию формой, но и отражают состояние души своей мягкостью и красотой. Midnight Tears (2013) - наверное моя самая любимая его работа. Отражает мою, плачущую в тихой ночи, душу.
Midnight Tears (2013)
Фото: YOSHITOMO NARA The Works
«Раньше я рисовал глаза слишком небрежно. Скажем, чтобы выразить гнев, я просто рисовал треугольные глаза. Я рисовал явно злые глаза, проецировав свой гнев, и каким-то образом высвобождал свои сдерживаемые эмоции. Однако около десяти лет назад я стал больше интересоваться выражением сложных чувств более сложным способом» - говорил Еситомо Нара в 2013.
Антивоенная тема проходит красной чертой через все годы творчества.
Wish for World Peace (2022)
Фото: YOSHITOMO NARA The Works
В профиле социальных сетей у Ёситомо Нара написано: NO WAR! NO NUKES! LOVE & PEACE!
Если бы у меня был шанс задать вопрос Ёситомо Нара, я бы спросила: кто она, эта девочка?
Тем, кто в Лондоне: Hayward Gallery London (06.10 – 08.31).