TaiyouKai 
太陽海

Когда преподаешь японский язык не устаешь повторять своим ученикам, что японский язык — высоко контекстуальный язык, где часто контекст достраивает высказывание. Представляете, что тогда мы можем сказать о поэзии, написанной на японской языке?

​

​

Фудзивара-но Кинто (966-1041г.) ввел в поэтический обиход выражение амари-но кокоро (あまりの心, где амари — «лишнее», «сверх нормы», а кокоро — в зависимости от контекста можно перевести и как «сердце», и как «душа»).

​

Добавочное сердце амари-но кокоро не выражается словами, а складывается в воображении читателя как дополнительная картина, иллюстрирующая стихотворение, и вызывает у него чувственные реакции. Позднее амари-но кокоро стали называть ёдзё (余情, хотя в древности читали это слово по-другому — ёсэи), где иероглиф «сердце» заменили на иероглиф «чувство».

И если сегодня вы заглянете в японский словарь, то вам там выдадут примерно такое определение ёдзё — «тонкое, едва уловимое настроении, которое не выражается напрямую словами, но ощущается между строк».

​

Однако мне кажется, что про ёдзё проще понять не через определение, а через хороший пример:

​

В укромном уголке

Камелия почувствовала вдруг

Сливы аромат

​

片隅で

椿が梅を

感じてゐる

​

ката суми-дэ

цубаки-га умэ-о

кандзитэиру

​

Это я решила сделать красивый перевод, а в оригинале все суше и проще:

​

В уголке

Камелия сливу

Чует

​

Конечно, такое хайку — легкая добыча для тех, кто не любит и высмеивает японскую поэзию. Так и слышу их возмущенные голоса: Какая-то чушь и ерунда! Разве здесь есть хоть какой-то смысл? И это поэзия?

А для ценителей японских стихов — наоборот.