taiyou-kai
TaiyouKai
太陽海
08.2026
Содержание
- Тануки, анагума, араигума – «три молодца одинаковых с лица».
- Скрытая жемчужина возле Токио. Часть 1.
- Синтоистский священник.
- Как в Японии играли свадьбы (и зачем)?
Тануки, анагума, араигума – «три молодца одинаковых с лица»
Татьяна Романова
05.08.2026
Про тануки чаще вспоминают специалисты по японскому фольклору, поэзии и живописи, чем биологи. Они же, не желая того, вносят путаницу. И вот енотовидная собака, барсук и даже «заморский» енот-полоскун называются собирательным «тануки», а все это совершенно разные животные. Давайте разбираться.
БИОЛОГИЯ
Всех трех животных объединяет похожая серо-бурая окраска. Это типичная криптическая (маскировочная) окраска, задача которой не предупреждать или демонстрировать силу, а делать животное менее заметным на фоне лесной подстилки, камней и кустарников. Эффект достигается за счет сочетания волос разного цвета, создающих «рябую» поверхность. Такой окрас называют агути (от названия южноамериканского грызуна агути), когда каждый волос имеет несколько чередующихся светлых и темных зон.
Иллюстрация: сгенеритована ИИ.
Агути типичен для многих диких млекопитающих, ведущих ночной образ жизни. А енотовидная собака (это и есть настоящий тануки), барсук и енот как раз «ночные снайперы».
Именно похожий окрас шерсти, ночной образ жизни и примерно одинаковые размеры часто становятся причиной путаницы между этими тремя животными разных видов.
Тануки
Енотовидная собака (лат. Nyctereutes viverrinus, タヌキ). Несмотря на английское название raccoon dog («енотовидная собака»), он не имеет никакого отношения ни к енотам, ни к собакам. Тануки ближе к лисам.
Семейство: псовые (как волки, лисы и собаки). Животное является эндемиком Японских островов, то есть встречается исключительно здесь (например, как ириомотский кот). Долгое время японских тануки считали подвидом материковой енотовидной собаки, но современные генетические исследования выделяют их в самостоятельный вид.
Тануки обитает по всей Японии, от непроходимых лесов до пригородов и даже парков крупных городов, включая столицу. Ночью тануки часто слоняются по жилым кварталам, паркам и вдоль железнодорожных линий. Животные всеядны. В их рационе: ягоды, насекомые, лягушки, крабы, мелкие грызуны, падаль и человеческие пищевые отходы.
Фото: Татьяна Романова
Иллюстрация: сгенеритована ИИ.
Тануки — это единственный представитель семейства псовых, который впадает в продолжительный зимний сон. В холодных районах северной Японии они могут несколько недель почти не выходить из убежища, сильно снижая активность. Для псовых это уникальная особенность. Тануки почти не лают, а тихо поскуливают, фыркают, ворчат и издают своеобразные урчащие звуки, совсем не похожие на голос собаки.
Осенью самец и самка образуют устойчивую пару и часто зимуют в одном убежище, прижавшись друг к другу. Такое поведение помогает сохранять тепло и экономить энергию. Весной эта же пара обычно вместе выращивает щенков. Тануки не копают норы, а используют уже готовые убежища: старые барсучьи норы (читайте далее), лисьи норы, естественные полости (дупла, пещеры), заброшенные человеческие сооружения.
Барсук
Японский барсук (лат. Meles anakuma, アナグマ, anaguma). Буквально «норный медведь».
Семейство: куньи (родственник куницы, росомахи и выдры). Также является эндемичным видом Японии. Животное ведет скрытный образ жизни, предпочитает леса и горные районы.
Барсуки тоже всеядны — предпочитают дождевых червей, насекомых, личинок, корни растений, жёлуди, плоды. Из-за любви к дождевым червям барсуки проводят много времени за раскапыванием лесной подстилки. Их трудно встретить в природе.
Мощные передние лапы с длинными когтями позволяют барсукам рыть сложные системы нор длиной в десятки метров. Некоторые норы используются несколькими поколениями животных десятилетиями и постепенно превращаются в сложные подземные «города».
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
Главное внешнее отличие от тануки — это форма и окраска головы. У барсука характерные белые полосы, идущие от носа через глаза к ушам. У тануки такой окраски нет — у него темная маска вокруг глаз.
Почему их постоянно путают?
Причин тому несколько. И тануки и барсук ведут ночной образ жизни, имеют похожий размер тела (5–10 кг), окрашены в серо-бурые тона похожим рисунком, живут в одинаковых местах.
Японский барсук — искусный землекоп, а тануки — его частый «арендатор». Барсук способен вырыть сложную систему нор, тогда как тануки занимает уже готовую, лишь немного подправляя ее под свои нужды. Благодаря этому два вида нередко обитают в одном и том же лесном массиве, хотя обычно не используют одну нору одновременно. Такое разделение ролей — «строитель» и «квартирант» — хорошо иллюстрирует различия в их образе жизни.
Кроме того, японский фольклор, о чем пойдет речь далее, сделал тануки настолько знаменитым, что многие изображения животных в старых книгах или сувенирах люди принимают за тануки. А про наличие барсуков в природе никто и не догадывается. В разных регионах сверхъестественными способностями могли наделять то тануки, то барсуков. Поэтому в старинных текстах иногда трудно понять, о каком именно животном идет речь. Интересно, что в некоторых европейских переводах XIX века слово tanuki вообще ошибочно переводили как «барсук».
И последний элемент «триады путаниц» - енот.
Енот
Американский Енот (Procyon loto, アライグマ, araiguma). Дословно «моющий медведь». Он же енот-полоскун. Этот максимально распиаренный зверь вообще не является аборигенным животным Японии. Его родина – Северная Америка. Он был завезен в
Японию в 1970-х годах после огромной популярности аниме "Rascal the Raccoon" (あらいぐまラスカル). Тысячи семей купили енотов в качестве домашних питомцев, а затем выпускали их на волю, когда животные вырастали, или те сами удрали. Сегодня еноты – это инвазивный вид и не только в Японии.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
Енот тоже всеядное животное, ведущее сумеречный образ жизни и многими повадками напоминающее ту самую енотовидную собаку – тануки. Они без труда адаптируются к антропогенному ландшафту, селятся на окраинах полей, в садах и парках. Как и тануки, енот поселяется в дуплах деревьев, расщелинах скал, норах все тех же «строителей» барсуков. Перед едой енот полощет корм в воде, отсюда его русское название «полоскун».
Итак, по семействам:
Тануки (енотовидная собака) — псовые;
Анагума (японский барсук) — куньи;
Араигума (енот-полоскун) — енотовые.
Они даже не являются близкими родственниками.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ. "Лицо" вместо "морда" - выбор ИИ и оставлен автором намеренно.
КУЛЬТУРА
Наверное, самый узнаваемый персонаж японской фауны и самый популярный японский оборотень - тануки, он же бакэдануки (化け狸).
Тануки
Первые упоминания тануки встречаются уже в памятниках VIII века, однако настоящий расцвет его образа пришёлся на эпоху Средневековья и особенно на период Эдо (1603–1868). В народных сказаниях тануки превращается в людей, принимает облик чайников, котлов, монахов, торговцев и даже деревьев, подражает человеческим голосам, обманывает путников, но обычно без злого умысла, а забавы ради.
Символ удачи и благополучия
Сегодня перед ресторанами, гостиницами и магазинами по всей Японии можно увидеть большие и маленькие керамические фигурки тануки. Наиболее известен стиль из города Сигараки (信楽町), префектуры Сига, где с XIX века изготавливают знаменитые статуэтки.
Традиционный тануки изображается с восемью счастливыми атрибутами:
1) соломенной шляпой (защита от невзгод);
2) большими глазами (внимательность);
3) бутылкой сакэ (добродушие);
4) долговой книгой (честность в делах);
5) большим животом (смелость и спокойствие);
6) толстым хвостом (стабильность);
7) улыбкой;
8) и знаменитой гипертрофированной мошонкой (богатство и удача).
Последняя нередко удивляет иностранцев. Однако в японском искусстве она не имеет сексуального подтекста. Ещё в эпоху Эдо мастера по обработке золота использовали чрезвычайно эластичную шкуру мошонки тануки для изготовления золотой фольги. Кусочек золота помещали в шкурку и разбивали его до тончайших пластин. Постепенно эта особенность превратилась в символ богатства, финансовой удачи и «безграничных возможностей».
Фото: Татьяна Романова
В литературе
Тануки появляется во множестве народных сказок (мукасибанаси).
«Бунбуку тягама» (文福茶釜). Сказка, которую знают все дети. Тануки в ней превращается в железный чайник. В храме Мориндзи в Татэбаяси, провинция Кодзукэ (сейчас Гумма), монах, увлекающийся чайной церемонией, приобрел для храма чайник. Ночью у чайника вырастают голова, хвост и ноги, от чего молодые монахи в шоке. Владелец чайника сначала не верит, но, когда он начал кипятить в нем воду, тот частично стал приобретать форму тануки. Монах решает избавиться от такого «чудо-чайника» и с большим энтузиазмом перепродает его. А дальше целая история, которую читайте сами.
«Кати-кати яма» (かちかち山). Здесь тануки уже отрицательный персонаж. Гонимый инстинктом выживания в условиях неминуемого попадания в суп, тануки обманным путем сбегает, при этом готовит суп из старушки взамен себя. Супруг старушки по случаю становится каннибалом, а дружелюбный кролик встает на тропу мести и хитростью заманивает тануки на погибель. (см. иллюстрацию). Это одна из немногих сказок, где тануки изображён не добродушным шутником, а опасным существом.
Иллюстрация: Кульминационная сцена сказки «Кати-кати Яма», в которой кролик ударяет уже тонущего тануки веслом по голове и раскрывает причину мести. «Кати-кати Яма» около 1890-1900 годов (Огата Гэкко).
«Тануки и монах». Существует множество региональных вариантов истории, где тануки принимает облик монаха или паломника, что в последствии раскрывается. Например, Tanuki Oshō (狸和尚, «Монах-тануки») или Tanuki Hōshi (狸法師) – это вариации истории о тануки, который долгое время жил при храме Kenchō-ji (建長寺) в Камакуре, принимая облик монаха. Он настолько искусно изображал настоятеля, что никто не замечал подмены.
В живописи
Особенно часто художники изображали тануки в период Эдо.
Утагава Куниёси (Utagawa Kunuyoshi, 歌川国芳, (1798-1861)) создавал юмористические гравюры, где тануки превращаются в людей, играют в азартные игры или участвуют в пародиях на исторические события.
Иллюстрация: Утагава Куниёси (歌川国芳, 1798-1861).
Каванабэ Кёсай (Kawanabe Kyōsai, 河鍋暁斎, (1831-1889)) прославился сатирическими изображениями животных. Его тануки танцуют, пьют сакэ, играют на барабанах и ведут себя как обычные горожане эпохи Эдо.
Иллюстрация: «Резвящиеся животные»: нэкомата и тануки, Каванабэ Кёсай (河鍋暁斎, 1831-1889).
Цукиока Еситоси (Tsukioka Yoshitoshi, 月岡芳年 (1839-1892)).
Иллюстрация: «Тэнгу и тануки», Цукиока Еситоси (月岡芳年, 1839-1892).
Самые известные примеры из современной культуры: Pom Poko — полнометражный фильм студии Ghibli; Марио в костюме тануки (Tanooki Suit) из серии Super Mario.
В японском языке существует выражение «тануки-нэири» (狸寝入り) — «сон тануки». Так называют ситуацию, когда человек притворяется спящим, чтобы избежать разговора, ответственности или необходимости уступить место в транспорте.
Барсук (анагума)
Или не барсук? И кто такой мудзина?
Во многих старых японских сказках невозможно определить о каком животном точно идет речь. В разных регионах Японии слова мудзина (狢), анагума (穴熊) и тануки (狸) употреблялись по-разному. Слово мудзина первоначально означало «барсук» и во многих провинциях мудзиной называли именно японского барсука, но в других — тануки, а где-то — любое ночное животное, включая гималайскую цивету (Paguma larvata, хакубисин, ハクビシン. Семеиство виверровые), которая появилась в Японии в начале 20-го века.
Барсук как оборотень
В японских поверьях барсук, как и тануки, тоже мог превращаться в людей или предметы. Но в отличие от озорного тануки, барсук изображается молчаливым, скрытным, живущим глубоко в горах и обманывающим путников.
В литературе
Самое известное произведение связано не с барсуком как таковым, а именно с животным под названием мудзина.
Впервые они упоминаются в литературе в «Нихон Сёки» (日本書紀) — вторая старейшая книга классической японской истории после «Кодзики». «В течение двух весенних месяцев в стране Муцу появляются мудзина, они превращаются в людей и поют песни (人となりて歌う)».
В сборнике «Кайдан» Лафкадио Херн (он же Коидзуми Якумо, 小泉 八雲) есть рассказ «Мудзина», но речь там идет не о барсуке, а о безликом ёкае. А само слово «мудзина» употреблено в старом народном значении «таинственное лесное существо».
Есть идиома «мудзина из одной норы» (穴の狢, ana no mujina), что означает «одного поля ягоды».
Иллюстрация: Упаковка дрип-кофе из серии "Цугару обаке кофе" (Tsugaru obake coffee), художник Ёсимару Сасаки (佐々木芳丸). Иллюстрации серии вдохновлены сборником странных рассказов «Эхон Хяку Моногатари», опубликованном в период Эдо.
В живописи
Барсуки встречаются на свитках с изображениями ёкаев, но значительно реже тануки.
Иллюстрация: Мудзине из «Кондзяку Гадзу Дзоку Хякки» (今昔画図続百鬼; «Иллюстрированная сотня демонов из настоящего и прошлого») — вторая книга знаменитой тетралогии Газу Хякки Ягё японского художника Ториямы Сэкиэна, опубликованная ок. 1779.
Барсук «проиграл» тануки в популярности по нескольким понятным причинам: барсук скрытен и реже попадается на глаза людям, в то время как тануки селится ближе к людям и его чаще видят. Но до сих пор в разных регионах имеет место путаница кто есть кто и загадочный «мудзина» в одной легенде может оказаться барсуком, а в другой — тануки. Эта языковая особенность до сих пор вызывает споры среди переводчиков и исследователей японского фольклора.
Скрытая жемчужина возле Токио. Часть 1
Ирина Хига
13.08.2026
Хэйриндзи - это дзен-буддийский действующий монастырь с 600-летней историей. Здесь можно увидеть молодых послушников за работой: подметающих огромную лесную территорию храма или выходящих на улицы города в соломенных шляпах с целью ритуального сбора милостыни. Здесь также проводятся открытые сессии медитации выходного дня Дзадзэн-кай (座禅会), в которых могут участвовать обычные посетители. Здесь время словно замедляет свой ход, позволяя забыть о шуме большого города.
Несколько лет прошло уже, а Хэйриндзи притягивает меня к себе какой-то магической силой. Все время вспоминаю ту осеннюю прогулку по лесным дорожкам (храм находится в живописной зеленой зоне, признанной национальным памятником природы). Людей почти нет, и вокруг стоит благодатная тишина. Я прохожу через первые ворота Сомон (総門) на территорию. Оплачиваю вход. Служащий спрашивает откуда я (иногда храмы ведут свою статистику посетителей). Он выдает мне билетик, на котором скорописной каллиграфией выведено дзэнское изречение из четырех иероглифов 隻手音声 (сэки-сю-он-дзё), что буквально переводится как «звук одной руки». Это классический коан школы Риндзай, к которой относится этот храм, и смысл можно трактовать, как «Каждый может услышать хлопок двух ладоней. А можешь ли ты услышать звук одной?» Это одна из первых тайн, которую должен постичь послушник дзэн, приходя к учителю на личное наставление. Это одна из загадок, которую вручают в виде билетика служители этого храма всем посетителям, быть может, намекая таким образом на то, что мы все являемся послушниками в этом месте, а храм - нашим учителем.
Фото: Ирина Хига
От первых ворот тянется живописная кленовая аллея к следующим «горным» воротам Санмон (山門). Никаких гор в округе нет, конечно, но в названии ворот (и не только) сохраняется иероглиф «сан» - гора (山), потому что с древних времен буддийские храмы в Китае строились в горах, и так назывался главный вход в них. В Китае, а потом и в Японии гора воспринималась как идеальное место для духовной практики: вдали от мирской суеты и ближе к природе - идеальное место для уединения и медитации. Поэтому вход на территорию храма называется «нюдзан» - вход в гору (入山), а сама территория - «саннай» - внутри горы (山内). В названии первого настоятеля храма также есть иероглиф «сан»: «кайсан» (開山) - тот, кто заложил храм и его духовную традицию. А горное название храма - «санго» (山号). Практически каждый буддийский храм имеет «горное имя» и собственно имя храма - «дзиго» (寺号). Так полное официальное название монастыря - Кинподзан Хэйриндзи (金鳳山 平林寺). Кинподзан переводится как «Гора Золотого Феникса». Это имя выбрал для храма Кайсан Сэкисицу Дзэнкю в знак уважения к своим китайским учителям и горе Хотайдзан (鳳台山), где он медитировал в юности.
Фото: Ирина Хига
Наслаждаясь своей прогулкой по аллее, я медленно подхожу к главным воротам. Передо мной вырастает монументальное покрытое массивной соломенной крышей двухэтажное деревянное сооружение из благородно потемневшего за столетия дерева. Из полумрака нижнего яруса на меня сурово смотрят две грозные деревянные статуи стражей Нио (仁王), охраняющих покой действующего монастыря. Интересный факт, что торс этих свирепых гигантов имеет округлые, почти женственные очертания в отличие от обычно встречающихся классических Нио с «кубиками» пресса и жил. В философии дзэн считается, что такое смешение символизирует гармонию: истинная сила сочетает в себе не только грозную мужскую мощь, но и мягкую материнскую заботу. Поклонившись им в знак уважения, я вхожу на территорию храмового комплекса, где умиротворенно возвышаются несколько павильонов и буддийских залов.
Фото: Ирина Хига
Здесь бесконечно можно любоваться архитектурой строений, лаконично вписанных в лесной пейзаж. Каждый из павильонов отведен поклонению какой-то святыни. Одно из таких сооружений, величественно расположенное прямо напротив Санмон, - Буцудэн (仏殿) или Зал Будды - главное молитвенное здание монастыря, внутри которого находится священный алтарь со статуей восседающего Будды Шакьямуни.
Фото: Ирина Хига
Справа от него - павильон Тайкейдо, где почитается дзэнский мастер Докурю Сёэки (独立性易). Он родился в Китае во времена правления династии Мин. Спасаясь от войн и хаоса, бежал в Японию к своему учителю Ингэн Рюки, принял постриг и получил буддийское имя. Мастер Докурю вместе с мастером Ингэном сопровождал делегацию из Нагасаки в Эдо для аудиенции у 4-го сёгуна Токугавы Иэцуны. В то время Мацудайра Нобуцуна, занимавший пост родзю (главного советника сёгуна), оказал мастеру Докурю исключительно теплый и почетный прием. Мастер Докурю знаменит тем, что принес в Японию динамично-экспрессивный стиль каллиграфии эпохи Мин. Он также считается «отцом» японской резной печати тэнкоку (篆刻). До него в Японии использовали простые официальные штампы, а Докурю превратил вырезание иероглифов на камне в высокое искусство.
Фото: Ирина Хига
Слева от главных ворот красуется павильон Хансобо Каннодэн (半僧坊感応殿), где почитают великое воплощение божества Хансобо Дайгэндзин, который считается мощным духом-хранителем, защищающим монастырь, отводящим беды, пожары и исполняющим земные желания верующих. Его часто изображают в виде Тэнгу - крылатого горного духа с длинным носом-клювом.
Фото: Ирина Хига
Тут же по соседству расположен небольшой, уединенный и невероятно живописный пруд Ходзёикэ (放生池). Его название переводится как «Пруд выпускания живых существ», что напрямую отражает важную буддийскую традицию. А в самой воде, как и полагается, живут священные карпы. Осенью это одно из лучших мест для созерцания отражения красных клёнов. Этот пруд питается непосредственно из отводного канала Хэйриндзи-бори (平林寺堀), который снабжает водой всю центральную часть храмового комплекса. А отводной канал, в свою очередь, впадает в исторический канал Нобидомэ (野火止用水), тесно связанный с историей храма Хэйриндзи и его покровителем Мацудайрой Нобуцуной.
Но об этом в следующей части.
Синтоистский священник
Константин Малыгин
20.08.2026
Синтоистский священник – одна из экзотических, на взгляд иностранцев, японская профессия. Это не монашество, о чем Taiyou Kai писал ранее, но и не офисная работа или интертеймент. Может ли простой человек стать им и как? А может ли иностранец или женщина? Последним в синтоизме уготовлены особые должности, да именно women only. Но все по порядку.
Чаще всего встречается название "каннуси" (хозяин божества), хотя официальным считается "синсёку" (божественный служащий). Для большинства это человек, служащий в дзиндзя и проводящий ритуалы. Однако, у него есть ещё одна важная задача - схранять и передавать последующим поколениям Синто, являющееся частью японских обычаев и традиционной культуры. Кроме того, божество храма для местных жителей - источник энергии и центр общественной жизни (т.н. удзи-гами, родовое божество). Обязанность каннуси содержать территорию дзиндзя в подобающем для священного места виде.
Несмотря на сильный религиозный окрас, в реальности, помимо многочисленных церемоний, священнику приходится заниматься широким спектром деятельности от хозяйственных дел до административной работы в офисе. Бывают церемонии на выезде - освящение машин, строительства и т.п. Также, многие священники параллельно работают в школах, садиках и других учебных заведениях.
Изначально присутствует устойчивый образ, что каннуси - мужчина, а девушки - мико (служительницы), но в последнее время появились и женщины священники. В русскоязычном пространстве часто встречается утверждение, мол, синтоистом нельзя стать, им можно только родиться. Справедливо оно только в одном - японцы почитают ками как своих предков. Не будучи японцем нам нет никакого смысла почитать их праотцов. Однако, если очень хочется, никто не запрещает. Более того, есть синтоистские священники европейцы.
Фото: Константин Малыгин
Дзиндзя — синтоистское святилище (神社) — это место поклонения божествам и духам - ками. Пространство синтоистского святилища символически отделено от повседневного мира и предназначено прежде всего для ритуального общения с ками.
Обычно вход в святилище обозначают ворота — тории, отделяющие сакральную территорию от мирского пространства. Часто на тории или рядом с ними можно увидеть священную верёвку симэнава (注連縄), украшенную белыми зигзагообразными полосками бумаги сидэ (紙垂). Симэнава отмечает место присутствия или особой близости ками и одновременно обозначает границу чистого, сакрального пространства.
Фото: Татьяна Романова
Как стать синтоистским священником
Чтобы стать синтоистским священником необходимо получить квалификацию, которая называется "кай-и", то есть ранг. В синто пять рангов. Самый низкий, с которого можно уже быть каннуси, называется тёккай; самый высокий - дзёкай. Помимо рангов есть ещё должности: гудзи, это как настоятель в буддийском храме или директор в компании, нэги - офисные работники, продающие о-мамори (они же в большинстве случаев являются "лицом" святилища) и другие.
Для получения ранга надо после окончания высшей школы идти в университет с соответствующей кафедрой или в специализированные учебные заведения. Например, Университет Кокугакуин в Токио, или Когаккан в Миэ. Есть собственные курсы у святилища Ацута-дзингу в Нагое или у Дэвасандзан-дзиндзя в префектуре Ямагата.
Сейчас появились краткосрочные курсы, лекции и онлайн-школы, дающие подготовку к сдаче экзамена на ранг.
После получения ранга можно приступить к работе, которая в мире синто называется хосёку, то есть служение. Однако, объявлений о приёме на службу каннуси обычно не дают и поиск места работы происходит через личные связи, главным образом через учебное заведение, в котором кандидат получал ранг.
Фото: Константин Малыгин
Ками в синтоизме не обязательно «живут» в каком-то одном месте. Они могут быть связаны с конкретными природными объектами — деревьями, камнями, горами, водопадами и источниками. Особенно почитаемые старые деревья иногда обвязывают симэнавой, показывая, что это место считается вместилищем или местом присутствия ками. Священный камень или дерево при этом не обязательно является самим ками: оно может служить ёриширо (依り代) — объектом, к которому ками нисходит или через который проявляет своё присутствие.
Для раннего синтоизма вообще не были необходимы специальные здания: священным могло считаться само природное место — гора, лес, скала или водопад. Позднее вокруг таких мест стали создавать постоянные святилища. Поэтому природа и сегодня остаётся неотъемлемой частью многих дзиндзя.
В глубине святилища находится хонден (本殿), главное священное здание. В нём хранится синтай (神体) — предмет, рассматриваемый как вместилище или физический объект присутствия ками. Синтай может быть зеркалом, мечом, драгоценным камнем или другим сакральным предметом и обычно скрыт от глаз посетителей. Таким образом, синтоистское святилище — это не просто здание, а целое сакральное пространство, в котором архитектура, природный ландшафт и ритуальные предметы вместе обозначают присутствие ками.
Фото: Татьяна Романова
Заработная плата
В целом можно сказать, что доход синтоистского священника невысокий. Даже с учётом карьерного роста и накопления опыта, он имеет потолок. Это связано с постановлением Ассоциации синтоистских святилищ: какой бы большой доход не приносило святилище, месячный оклад священника не должен превышать 600 000 йен. При этом, количество каннуси получающих этот максимум невелико, большинство священников, в зависимости от величины храма, количества прихожан, опыта и должности, зарабатывают от 200 до 400 000 йен в месяц. Из-за этого в реальности для многих является стандартной практикой подрабатывать где-то ещё. Часто это садик или школа, существующие при святилище.
Так же и наоборот, работая где-то в обычной компании, можно совмещать основную работу со службой в дзиндзя. Причём, это могут делать даже госслужащие, которым по закону подработка запрещена, потому что служение не считается работой в привычном смысле.
В Японии примерно 88 000 дзиндзя входящих в Ассоциацию синтоистских святилищ, в них служит около 20 000 каннуси, то есть, можно сказать, что это профессия с фиксированным спросом - количество вакансий не увеличивается. Мы говорили, что, к примеру, буддийскому монаху, несмотря на большое количество пустующих храмов, занять место не по наследству очень тяжело. В синто наследственность является основным способом получения работы.
Сейчас появились шаткие шансы войти в мир синто со стороны: большие дзиндзя испытывают необходимость в большом количестве священников и иногда берут их извне. Есть святилища, входящие в другие ассоциации или вообще независимые. Но в любом случае надо признать, что для людей не имеющих никаких связей в этом мире, дверца для входа в него невероятно мала.
Фото: Константин Малыгин
Должностные обязанности
В Японии очень много святилищ-дзиндзя. Каждое из них имеет долгую историю почитания своего божества-ками. Соответственно, священник-каннуси играет важную роль, продолжая сохранять святыню и передавая следующим поколениям культуру и традиции древности. В общем то, принадлежность к культуре, тесно переплетенной с повседневной жизнью японцев и благодарность от участвующих в ритуалах (хацумодэ, сичи-го-сан, свадьбы и тд), можно назвать единственными радостями каннуси, стимулирующими выбирать эту деятельность. На первый взгляд она кажется не сложной, но достаточных средств на существование, без дополнительного дохода, не даёт.
При этом, как, наверное, священнику любой конфессии, надо постоянно изучать синто, иметь "дух служения" и уметь коммуницировать с людьми: общение с прихожанами, привлечение спонсоров и тп является частью повседневной работы каннуси, потому что без взаимодействия с ними у святилища нет шансов просуществовать какое-то длительное время.
Система работы каннуси в основе такая же как у обычных служащих. Обычно работают с раннего утра и до вечера с возможностью взять 2 выходных в неделю. Однако, у самого синто выходных нет, даже если у священника выходной, пропускать утреннюю и вечернюю службы нельзя. Так же, могут быть какие-то внезапные дела типа похорон, особенно в дзиндзя предлагающих много ритуалов, или выезды с ночёвкой и тп. При этом, как и другие служащие, каннуси обычно после работы едут домой, где имеют возможность расслабиться.
У каннуси нет понятия "постоянный сотрудник" или "почасовой". В зависимости от размера храма, может быть, и социальное страхование и различные пособия. Большим плюсом является наличие у многих святилищ своей недвижимости, что позволяет предоставлять служителям жилье за недорого или вообще бесплатно.
Фото: Константин Малыгин. Самое высоко расположенное в наше время святилище энмусуби - силы, связывающей судьбы/сердца людей. Причём, тут ещё и энгири - отсекание ненужных связей.
"Женская работа"
Помимо священников в глаза бросаются девушки в красных штанах - мико или фудзё. Чаще всего мико пишется иероглифами женщина-шаман, иногда встречается сочетание божественное дитя или наименование майхимэ - танцующая принцесса. В древности мико помимо вознесения молитв и развлечения богов танцами кагура, были предсказательницами, прорицательницами, а так же медиумами. Впуская в себя священный дух на церемонии "камигакари", они являлись выразительницами воли божества и посредницами между мирами.
TaiyouKai писал о женщинах-шаманах на горе Одзорэ-дзан.
После реформ эпохи Мэйдзи, лишивших синто шаманистических, мистических корней, мико стали выполнять функции помощниц священика в проведении ритуалов и повседневной работе типа продажи амулетов, входных билетов и т.п.
Один из часто обсуждаемых во всём мире в связи с шаманами вопросов связан с их психическим здоровьем, бытует мнение, мол, "они все больные". Однако, конкретно мико должны были проводить различные важные ритуалы типа охараи (очищение от скверны), передачи божественных сил аристократии и т.п, поэтому, предполагается, должны были обладать хорошим как физическим, так и психическим здоровьем.
Так же, в русскоязычном пространстве нередко упоминается об обязательной девственности девушек и конечно же сразу возникают вопросы кто и как наличие/отсутствие этой самой девственности проверял и многочисленные "а если...".
В японских описаниях встречается слово "брак", но там везде по-разному. В одних святилищах мико продолжали выступать в качестве медиума независимо от наличия/отсутствия мужа, в других девочки начинали служение около 7-ми лет и заканчивали после вступления в брак. В Исэ и Касима мико всю жизнь проводили в безбрачии. Что там у них было с девственностью науке неизвестно.
Фото: Татьяна Романова
В средние века появилось такое явление как аруки-мико или ватари-мико, то есть бродячие служительницы. Так же как бродячие артисты они ходили по городам и весям, занимаясь гаданиями, предсказаниями и проституцией. По одной из версий, Идзумонокуни, основательница театра Кабуки была ватари-мико святилища Идзумо Тайся и выступления её труппы были переложением в близкую для простых людей форму храмовых танцев. (Ну мы все помним стриптиз перед пещерой Аматэрасу и тд, наверняка было весело).
Возвращаясь к нашему времени. Какой-то специальной квалификации мико не существует, однако встречаются девушки, отучившиеся на каннуси. Единственное условие чтобы стать мико - быть женщиной. Они даже являются исключением из закона о равных трудовых правах для мужчин и женщин, и святилища могут смело указывать в объявлении "набираем только девушек" не боясь обвинений в дискриминации.
Чаще всего мико становятся девушки из семей так или иначе имеющих какую-то связь со святилищем или синто в целом, но бывают и объявления в газетах, службах занятости. Особенно для разовой работы на больших праздниках, на новый год и т.п. Распространена почасовая форма работы - арубайто, при зарплате 1300-1500 йен в час. Средней зарплатой мико при полной занятости указывают 290 000 йен + годовой бонус, но большинство объявлений предлагает 180-250 000 йен в месяц.
Правда карьера мико обычно не долгая, бывают случаи, когда работают девушки и после 30-ти лет, но чаще всего начиная с 15-16-ти лет, заканчивают примерно в 25, в дальнейшем переходя на административную работу или меняя сферу деятельности.
Фото: Татьяна Романова
Как в Японии играли свадьбы (и зачем)?
Александр Шереметев
27.08.2026
То, что мы сегодня называем «вековой японской традицией» в браке, на самом деле - очень недавний конструкт. Японская семья веками гибко подстраивалась под экономику, законы и политику. И как раз в процессе этой эволюции брак и свадьба прошли путь от полной свободы и матриархальных связей до жесткого государственного контроля и вполне современного индивидуализма.
Эпоха Хэйан (794-1185): гостевой брак и власть материнского рода
В средневековой Японии аристократы жили в условиях, которые сегодня назвали бы матрилокальностью. Муж и жена не вели общего хозяйства и не съезжались.
В ходу были две модели:
• Цумадои-кон (妻問婚, tsumadoi-kon) - гостевой брак. Мужчина лишь навещал женщину по ночам, а она оставалась жить в доме своих родителей.
• Мукотори-кон (婿取婚, mukotori-kon) - брак с привлечением зятя. Муж приходил жить в семью жены.
Женщина эпохи Хэйан сохраняла за собой право на личное имущество и воспитание детей. Такая система держалась на специфике распределения власти. Например, великий клан Фудзивара захватил контроль над страной, просто выдавая дочерей замуж за императоров.
.jpg)
Иллюстрация: «Пятьдесят четыре главы «Повести о Гэндзи» », Глава 8: Под цветущей сакурой «Хана-но-эн». Гэкко (1892).
Фудзивара (藤原氏) — один из самых влиятельных аристократических родов в истории Японии, определявший придворную жизнь в эпоху Хэйан (794–1185). Основой его могущества стали не столько военная сила, сколько брачные связи: Фудзивара выдавали дочерей замуж за императоров, а затем становились регентами при их сыновьях. Особенно велико было влияние рода с конца IX до XI века.
Фудзивара оказали огромное влияние не только на политику, но и на культуру аристократического двора. С их эпохой связаны расцвет придворной поэзии, каллиграфии, литературы, живописи и утончённого этикета. Один из наиболее известных памятников этого времени — храм Бёдо-ин, построенный Фудзивара-но Ёримити в 1053 году. К XII веку власть рода постепенно ослабла, уступив место военным кланам. Однако культурный идеал двора Фудзивара на века стал одним из важнейших образцов японской традиции.
Родство по материнской линии было главным: именно дед со стороны матери обеспечивал продвижение зятя и внуков по службе.
Официальным брак становился через специфический ритуал, далекий от нашего современного понимания свадьбы. На третью ночь, проведенную вместе пара проводила обряд муцука-но-моти（三日夜餅，mitsuka no mochi) - они вместе съедали рисовые пирожки, что считалось фиксацией союза перед божествами-ками домашнего очага. На четвертый день зятя официально представляли семье невесты на церемонии токоро-aвacu（所現し，tokoroawashi).
Период самурайских государств: патриархальный разворот и символика белого
С конца XII века к власти приходит военное сословие. Земля и военные обязанности требовали концентрации ресурсов в одних руках.
И это в сносной массе и привело к системе ёмэири-кон (嫁入り婚， yomeiri-kon) - невеста навсегда уходила из родного дома в дом мужа. Как раз в это время сформировалась жесткая патриархальная система иэ (家, іе - дом), где женщина полностью подчинялась иерархии новой семьи.
Иллюстрация: кимоно Национальный музей Киото (Furisode (Long-Sleeved Kimono) with Circular Designs on White Ground - Kyoto National Museum KNM Collection Database).
Свадебный ритуал превратился в символический акт перехода, где каждый элемент нес глубокий смысл:
• Сиромуку（白無垢 , shiromuku）- полностью белое плотное кимоно. В японской традиции белый - цвет очищения, но также и цвет смерти (погребальных одежд). Белизна означала, что невеста символически «умирала» для своего прежнего рода и входила в дом мужа как чистый лист, готовая принять его законы.
• Головной убор цунокакуси（角隠し、tsunokakushi): дословно - «скрывание рогов». Он прятал «рога» ревности, гордыни и упрямства, напоминая женщине о необходимости подавлять эго ради мира в новом доме - и заодно защищал её во время «перехода».
Иллюстрация: Свадебная церемония — гравюра Судзуки Харунобу (1768).
В эпоху Эдо (1603-1867) сословная система окончательно закрепила брак как инструмент контроля. Муж мог легко инициировать развод выдав записку в три с половиной строки – микударихан (三行半，mikudarihan). Но существовали и механизмы защиты: женщины могли уйти в же энкиридэра (縁切寺、enkiridera) - специальные «разводные храмы», дававшие убежище и юридическую помощь.
Термин «Энкиридэра» (Enkiridera) обозначает храмы периода Эдо, в которые устремлялись женщины, желавшие развестись с мужьями. В таких храмах мужу предлагалось урегулировать вопрос о разводе (достичь соглашения); если же примирение не удавалось, жене разрешалось остаться в храме, и по прошествии трех лет (фактически — двух полных лет) развод оформлялся официально в соответствии с храмовым правом. К числу храмов «Энкиридэра», официально признанных сёгунатом Эдо, относятся Токэй-дзи в Камакуре и Мантоку-дзи в префектуре Гумма (ранее — деревня Синдэн, провинция Кодзукэ). Эти храмы также известны под названиями «Какэкоми-дэра», «Какэ-и-дэра» или «Какэири-дэра».
Фото: Татьяна Романова. Мацугаока Тоукедзи (Matsugaoka Tōkei-ji, 松岡山東慶寺), изваетный как Такэтоме дэра (Kakekomi-dera ,駆け込み寺) или Энкири дэра (Enkiri-dera, 縁切り寺)).
В эпоху Камакура существовали женщины, чья жизнь превратилась в трагедию из-за пьянства и жестокого обращения со стороны мужей. Чтобы помочь таким женщинам, Какудзан-ни — супруга Ходзё Токимунэ, регента сёгуната Камакура, — основала храм Токэй-дзи, ставший известным как место, где можно расторгнуть брачные узы. Рассказывают, что Какудзан-ни, страдавшая от тяжелого нрава своего мужа, даже желала смерти собственному сыну — девятому регенту Садатоки, — лишь бы избавить его от участи отца. Она стремилась дать женщинам возможность прийти в храм и разорвать отношения с мужьями, чтобы облегчить их страдания. В итоге императорский двор дал разрешение на такой разрыв брачных уз. Аналогичные сведения содержатся и в документе «Кюки-но-нуцусё», хранящемся в храме Токэй-дзи.
Реставрация Мэйдзи (1868-1912): изобретение традиции
В ходе модернизации рубежа 19-20 веков государству потребовалось унифицировать общество.
Гражданский кодекс 1898 года распространил самурайские правила на все слои населения, включая крестьян. Глава семьи получил абсолютную власть. Без его письменного согласия мужчины до 30 лет и женщины до 25 лет не имели права жениться.
До этого в деревнях практиковали асиирэ (足入れ - дословно «внедрение ноги»). Невеста приходила в дом жениха на период сбора урожая. Если она не справлялась с тяжелым трудом или не сходилась характером со свекровью, ее возвращали родителям без всякого позора. Брак регистрировали только после рождения первенца. Кодекс 1898 года объявил эту практику незаконным сожительством, а дети от таких союзов признавались незаконнорожденными.
Тогда же был искусственно создан тот самый «традиционный» синто свадебный обряд. Исторически синтоистские храмы браками не занимались - они отвечали за чистоту и природу, избегая мирских договоров.
Иллюстрация: сгенерирована ИИ.
10 мая 1900 года, когда в рамках идеологии Государственного Синто в святилище Kacикодокоро (賢所，Kashikodokoro） сыграли свадьбу наследного принца Ёсихито (будущего императора Тайсё). Этот формат назвали синдзен-сики（神前式，shinzen-shiki - «свадьба перед ками»). Он включал ритуал очищения хараэ (祓, harae), подношение ветвей сакаки (榊, sakaki) и знаменитый обряд сан-сан-ку-до (三三九度, san-san-ku-do) - троекратное разделение трех чаш с саке. Ну и коммерческий сектор быстро подхватил эту модель, превратив ее в стандарт.
Современность
Конституция 1947 года юридически уничтожила систему «иэ», вернув права индивиду. Но экономический кризис конца 20 века привел к банконка（晚婚化，bankonka – резкое старение брака) и хикконка (非婚化，hikonka - отказ от брака).
Поиск партнера превратился в жесткую прагматичную охоту - конкацу (婚活, konkatsu), где доходы и стабильность значат больше чувств.
Фото: Татьяна Романова.
Сегодня более 60% браков в Японии проходят кирисутоке-сики (キリスト教式、kirisutokyo-shiki) в бутафорских капеллах при отелях. Это не вопрос веры, конечно - людям важна картинка. То, что сторонний наблюдатель считает «вековой традицией», по факту - набор пластичных инструментов, которые нация меняет каждую эпоху ради выживания и адаптации.